В медуниверситете прошла научно-практическая конференция, посвященная памяти Татьяны Дмитриевой – ученого с мировым именем, уроженки города Иваново. Среди почетных гостей форума – легенда отечественной психиатрии, человек, заглянувший в бездну самых темных человеческих душ, профессор Андрей Ткаченко. Именно он проводил экспертизы самым известным преступникам века – Чикатило, Головкину, Ряховскому. 

За гранью нормы: почему появляются «Чикатило»?

Мы встретились с профессором в кулуарах конференции, чтобы поговорить о том, как закаляется характер врача и где искать свет в самые сложные времена. 

– Ваше направление в медицине позволяет объяснить, почему человек совершает страшные преступления? Есть ли понимание того, что толкает его за грань?

 – Знаете, объяснить психопатологию в бытовом смысле очень трудно. Наша задача шире: правильно диагностировать состояние, оценить риски и предложить пути профилактики. Главное – сделать так, чтобы не было рецидива, чтобы трагедия не повторилась.

– Вы работали с самыми известными преступниками: Чикатило, «битцевским маньяком», Фишером... Расскажите о Чикатило. Каким он был вблизи?

 – О нем уже сказано очень много. Понимаете, мы осознавали колоссальный интерес к этому случаю во всем мире. Поэтому еще до вынесения окончательного решения собирали огромный клинический консилиум, публиковали данные в профессиональной прессе. Мы были уверены в своей диагностике. Но парадокс в том, что с точки зрения науки случай Чикатило ничем не отличается от многих других серийных преступлений. Для психиатра это – определенная закономерность расстройств, имеющая свою психопатологическую природу. Это не какая-то «эксклюзивная» история, а вполне понятный, хоть и крайне драматичный ряд случаев. 

– А есть ли какая-то закономерность в их появлении? В 1990-е казалось, что маньяки повсюду. Сейчас их стало меньше или мы просто меньше о них слышим?

– Фокус внимания общества в 90-е был острее, отсюда и впечатление частоты феномена. На самом деле статистические закономерности сохраняются. Но есть важный момент: любой «серийник» становится таковым только потому, что его не поймали на первом эпизоде. Если правоохранительная система работает эффективно, «серий» не должно быть. Это изначально социальная проблема – поймать вовремя. А вот если процесс запускается, если преступник остается на свободе, тогда вступает в силу чисто психиатрическая закономерность: побуждения учащаются, состояние углубляется. Я очень надеюсь, что сегодняшняя правоохранительная система работает эффективнее, чем сорок лет назад.

От ракет к человеческой душе

– Андрей Анатольевич, вы родились в семье, далекой от медицины. Как возник этот путь – психиатрия?

– Моя семья действительно «технарская»: мама – строитель-проектировщик, а отец – ракетный авиастроитель. Я до сих пор храню его рассказы о том, как они на Байконуре запускали в космос Гагарина. Казалось бы, мой путь был предопределен, но... вмешалась русская классическая литература. Психологизм Достоевского и Толстого определил мой интерес к внутреннему миру человека. К старшим классам я уже точно знал: буду психиатром. Поступать поехал в Москву, во второй «мед», и уже тогда понимал, в какой области буду трудиться.

 – Ваша карьера началась в 1985 году, в легендарном институте имени Сербского. Это ведь было время колоссальных перемен для всей страны? 

– Да, это был рубеж. Начало реформ, приход к власти Горбачева. Я часто говорю, что 1985-й стал годом серьезной трансформации всего нашего общества. И, знаете, этот период реформирования продолжается до сих пор. В этом есть особый интерес – жизнь постоянно обновляется, освежается. И наша профессия – не исключение. Нам приходится реагировать креативно на все: от политических сдвигов до вызовов современных нейрокогнитивных наук. Это держит в полезном познавательном тонусе. 

Память о Татьяне Дмитриевой

– Вы приехали в Иваново на конференцию памяти Татьяны Дмитриевой. Что связывало вас с нашей знаменитой землячкой? 

– Моя карьера, и научная, и профессиональная, в огромной степени обязана именно ей. В 1990 году она возглавила наш институт. Я знал ее сначала как заведующую отделением, потом как заместителя директора. Она была удивительным человеком, умевшим сочетать масштаб государственного деятеля и глубокую научную интуицию. 

В те годы нас исключили из Всемирной психиатрической ассоциации. И именно благодаря дипломатическому таланту Татьяны Борисовны, высочайшему уровню ее профессионализма российская психиатрия вернула себе заслуженное место в мировом сообществе. 

– Она стала директором Центра Сербского в 1990 году, когда ей было всего 39 лет... 

– Совсем молодая женщина! И при этом она чувствовала колоссальную ответственность за дело. На людях Татьяна Борисовна никогда не позволяла себе расслабиться, всегда сохраняла официальный тон, была «в строю». Но в личном общении за этой «официальной ширмой» скрывался человек с глубоким пониманием каждого сотрудника. Мы ведь все разные, у каждого свои сильные и слабые стороны. Она не была сторонницей всепрощения, нет. Но она обладала редким даром – способностью понять любого. Если видела в человеке искру, заинтересованность, талант – она делала все, чтобы этот он раскрылся. 

– Говорят, она обладала редким даром – видеть перспективу там, где другие сомневались?

 – Это чистая правда. Именно Татьяна Борисовна одобрила и поддержала создание нового направления. Она увидела, что за этим – будущее, и дала нам зеленый свет. На тот момент это было смелое решение. 

– О каком именно направлении идет речь? Почему оно потребовало отдельного внимания?

 – Это область, связанная с аномальным сексуальным поведением. Сегодня на слуху такие темы, как борьба с педофилией, особенно после серьезных изменений в законодательстве 2012 года. Но начиналось все раньше, с очень громких и резонансных дел по серийным сексуальным убийствам. 

Вечные ценности и «квартирный вопрос»

– Мы начали с реформ 1985 года. За эти 40 лет как изменились люди? Стал ли человек другим?

– Вопрос философский... Знаете, хочется ответить фразой булгаковского Воланда: «Люди как люди... только квартирный вопрос их испортил». Только сегодня на место квартирного вопроса пришли новые технологии. Они меняют наше мировосприятие, способы общения. Очное, «эмпатическое» человеческое общение порой отступает на второй план, заменяясь цифровым. Но по большому счету ничего не меняется. Психические болезни существуют веками, их клиническая картина почти неподвижна. В Средневековье бред был о вселении бесов, сегодня – о воздействии нейросетей или чипов, но суть страдания одна и та же. Так или иначе, человеческая природа остается константой – величиной постоянной. 

Судебная психиатрия – особая область медицины, стоящая на стыке права и психиатрии. В нашем регионе ключевые задачи в этой сфере выполняет отделение судебно-психиатрической экспертизы областной клинической психиатрической больницы «Богородское». Главная цель отделения – объективная оценка психического состояния человека для обеспечения законности и справедливости судебных решений. 

Все обследования проводятся исключительно по направлениям судебно-следственных органов. Только в прошлом году специалистами отделения было проведено 1626 амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз. 92 человека прошли углубленное обследование в условиях круглосуточного стационара.