Поиск духовных смыслов – один из самых интимных и в то же время фундаментальных процессов в жизни человека. Приход к вере – это не только смена мировоззрения, но и полная трансформация социального облика, в том числе внешности. Мужчины в христианстве и в исламе отпускают бороду, женщины выбирают более закрытую одежду, покрывают голову.

Религиозная одежда у мусульманок – острая тема во всем мире. В некоторых странах на государственном уровне запрещено ношение никабов – платков, закрывающих лицо. В России таких ограничений нет. На улицах, в том числе в Иванове, можно увидеть женщин даже в парандже – общество реагирует вполне толерантно. Правда, слишком закрытая одежда не является традиционной для российских мусульман. Об этом не раз говорил президент Владимир Путин. В начале сентября лидер Чечни Рамзан Кадыров также раскритиковал глухие никабы и слишком длинные бороды у молодежи, объяснив это арабской модой.

В любом случае религиозная одежда в общественных местах не является нарушением действующего законодательства. Но что чувствуют сами женщины, надевая платок?

Намаз в гримерке

Жительница Иванова Анжелика Онеил – дочь русской и чеченца. Она потеряла отца в годовалом возрасте и выросла в среде, далекой от мусульманских традиций. «Всю жизнь меня сопровождало чувство, что где-то существует важная часть моей истории, которая мне неизвестна», – вспоминает она.

Детство Анжелики было непростым: бедность, одиночество, ощущение «белой вороны». К 25 годам из близких рядом осталась только бабушка. Но, как говорит Анжелика, вера в бога жила в ней всегда. Толчком к изучению Корана стало знакомство с будущим мужем. Впервые в жизни она не испытала смущения, рассказывая о своих чеченских корнях, а наоборот – почувствовала гордость.

Решающий момент наступил в ночь перед началом Рамадана, 13 апреля 2021 года. Открыв Коран после шахады (свидетельства веры), она прочла: «Возрадуйтесь же сделке, которую вы заключили. Это и есть великое преуспеяние». Эти слова стали символичным стартом новой жизни.

До ислама Анжелика служила в Ивановском театре кукол. Это было для нее «огромной частью жизни, миссией – нести детям добро и просвещение через сказку». Первое время актриса пыталась совмещать религиозные убеждения с творчеством: адаптировала сценические костюмы, просила сделать их длиннее, добавляла головные уборы, совершала намаз прямо в гримерке.

Однако со временем внутреннее напряжение нарастало. Хотя изменения не требовали полного отказа от творчества, они подводили к необходимости искать «новую форму» самовыражения. Анжелика вспоминает: «Гораздо сложнее было не изменить быт, а внутренне принять, что некоторые этапы жизни естественно завершаются. Уход из театра стал для меня самым непростым решением, потому что это была не просто работа – это была часть моей идентичности».

В итоге она не потеряла себя. Напротив, произошло переключение: тот же творческий импульс получил другое направление, а жизнь перешла в новую фазу. Сегодня ее деятельность связана с тренингами и публичными выступлениями.

Говоря о хиджабе, Анжелика признается, что сначала была категорична. «Я никогда не надену платок», – говорила она себе и окружающим. Сегодня эти слова вызывают у нее только улыбку. Перемены происходили не по принуждению, а изнутри. «Я не могу объяснить это логически. Просто однажды я поймала себя на мысли, что платье до колен вызывает у меня чувство неловкости, хотя раньше я об этом даже не задумывалась», – говорит Анжелика. Затем последовали и другие изменения: она отказалась от наращенных ногтей и ресниц, иначе посмотрела на свою внешность. И каждый раз ей казалось, что без очередной привычной детали она потеряет часть своей привлекательности. «Но происходило обратное, – делится она. – Я словно заново знакомилась с собой. И неожиданно обнаружила, что естественность может быть красивее всего того, за чем я раньше так старательно гналась».

Реакция окружающих на выбор Анжелики оказалась спокойной. «Конечно, были удивление, вопросы, любопытство. Но враждебности или неприятия я не встречала. Я ничего никому не доказывала и никого не пыталась переубеждать. Просто спокойно жила в соответствии со своими убеждениями. Мне кажется, люди чувствуют, когда человек действительно сделал осознанный выбор и находится с ним в согласии. Тогда вместо сопротивления чаще возникает уважение», – делится Анжелика.

Способ закрыться от боли

История второй девушки, студентки ивановского вуза, попросившей не называть ее имя, – совсем иная. Она не меняла религию в классическом смысле, а пришла к осознанной практике через тяжелую личную травму. Девушка выросла в светской семье, где были и татарские, и мордовские корни, но религиозным традициям не придавали значения.

Однако внутренний толчок был драматичным. Девушка пережила абьюзивные отношения, которые закончились насилием, а вслед за этим – домогательство со стороны постороннего мужчины. «Мне стало страшно, больно, одиноко. Я чувствовала себя грязной, использованной», – делится она. Именно тогда наступил месяц Рамадан. «Я решила: подержу пост и похожу в платке, чтобы искупить это чувство. Мне хотелось физически спрятаться».

Со временем боль утихла, но практика осталась. Однако студентка честно признается, что сейчас подумывает о «лайт-версии» и сожалеет, что не обратилась к психологу: «Ранка заросла, но внутри оставила рубцы. Я бы посоветовала себе сходить к психологу и проработать травму иначе».

Отклик близких на новый образ оказался болезненным – отвернулись две подруги. «Они не поняли. Все время говорили: «Зачем это надо? Ты портишь свою красоту и молодость, надо наслаждаться ей». Девушка признается, что если бы они тогда проявили больше эмпатии, она, возможно, никогда не надела бы платок.

С прохожими тоже было непросто. «Фразы типа «фу, замоташка», «понаехали» были постоянно», – рассказывает она. Были и конфликты с другими мусульманами. Первый раз, когда она неумело намотала на голову палантин, ее осудили покрытые женщины, которых она встретила на улице. При этом девушка замечает и двойные стандарты мужчин: «Некоторые теперь опускают взгляд, когда видят меня в платке. Это приятно удивляет. Но почему только в этом случае? Опускать взгляд стоит перед любой девушкой».

Намаз дал ей «чувство единения и защищенности». «Я вставала на коврик и думала, что сейчас все мусульмане моего часового пояса тоже это делают. Я не одна».

Стиль одежды в ее семье с детства был строгим: ни мини-юбок, ни открытых топов, никаких кружевных вещей. Поэтому, когда девушка начала носить платок, внешне ее гардероб почти не изменился. «Я поиграла в рок-звезду на первом курсе (до хиджаба), а потом мне стало все равно, – признается собеседница. – Я и до покрытия спокойно ходила в более-менее закрытом. Для меня ничего не изменилось».

Старая одежда, в том числе с разрезами, осталась. Просто теперь девушка носит ее иначе. «Если, например, на юбке был разрез, я надеваю под нее колготки. Джинсовую юбку с разрезом можно зашить или вшить кусок ткани». При этом студентка не скрывает, что иногда одевается «чуть-чуть неправильно» с точки зрения строгих канонов. Сегодня, когда есть силы и желание, она старается одеваться максимально красиво, европеизированно и светски, сочетая трендовые вещи.

Истории героинь показывают, насколько разными могут быть причины, которые приводят человека к религиозной практике. Для одной это стало способом обрести связь с корнями и собственной идентичностью. Для другой – попыткой справиться с последствиями личной травмы и найти чувство защищенности. Их опыт не позволяет делать универсальные выводы о религиозной одежде. Но он напоминает, что за каждым подобным выбором стоит сложная человеческая история, которая редко укладывается в привычные представления и общественные стереотипы.

Нужно ли носить платок христианкам?

В Русской православной церкви встречаются разные точки зрения на этот вопрос. Патриарх Кирилл заявлял: «Не нужно принимать никаких [христианских] дресс-кодов, потому что дресс-код – это форма». Вместе с тем глава РПЦ подчеркнул, что именно внешний вид определяет образ жизни человека. Платок для православных женщин обязателен только в храме. Да и то возможны нюансы: «Нельзя выгонять девушку, которая вошла в церковь без платка. Надо рассказать ей о самом главном, а потом можно объяснить, что находиться в храме в платке – замечательная традиция, восходящая к апостолу Павлу, и тогда ей станет все понятно», – объяснял глава РПЦ.