По данным Росстата, в 2000 году брак зарегистрировали 403 тысячи мужчин и 511 тысяч женщин в возрасте 18–24 лет. В 2023 году показатели в этой группе снизились почти на 44%. Молодые люди не торопятся в ЗАГС. А общая структура браков в России сместилась в более старшие группы, самая популярная из них – 25–34 года.

«РК» решил выяснить, почему так происходит, у самих зумеров, педагога-психолога и доктора философских наук.

Ксения Грошева, маркетолог:

– Зумеры предпочитают копить на свои «хотелки» самостоятельно – без мам, пап и кредитов. А свадьба, как ни крути, довольно дорогое удовольствие, особенно если хочется не просто расписаться в ЗАГСе, а устроить праздник. Кто-то откладывает свадьбу на несколько лет, потому что сначала хочется купить машину, квартиру, съездить в путешествие или просто создать финансовую подушку. Кто-то вообще не считает официальную регистрацию отношений обязательной частью взрослой жизни.

Сейчас гораздо больше говорят про карьеру, самостоятельность, развитие, финансовую независимость и личные достижения. Условный сценарий «встретились, поженились, купили квартиру, завели детей» уже не воспринимается как единственно правильный. У людей просто стало больше вариантов того, как может выглядеть их жизнь.

Вероятно, если бы мы с мужем не познакомились еще в подростковом возрасте и не были в отношениях восемь лет до свадьбы, я бы тоже вполне могла попасть в комьюнити достигаторов. Но когда взрослеешь вместе с будущим супругом, вопрос «успеть все до свадьбы» просто не возникает. Мы строили планы, проходили разные этапы – и свадьба в итоге стала не началом нашей взрослой жизни, а ее продолжением.

Я понимаю тех, кто сейчас не спешит жениться. Мне кажется, дело не столько в том, что зумеры не хотят семью. Скорее у поколения немного поменялись приоритеты и само представление о том, когда именно семья должна появиться в жизни.

Дмитрий Твердоступ, педагог-психолог:

– Тезис о том, что брак перестал быть приоритетом для зумеров, статистически необоснован и методологически некорректен.

Во-первых, зумеров не так много. В 2000 году в группу потенциальных молодоженов 18–24 лет входили люди примерно 1976–1982 годов рождения, чья численность оценивалась почти в 16 миллионов человек. В 2023 году ту же группу составляли граждане 1999–2005 годов рождения – коих, по самым оптимистичным оценкам, всего 10 миллионов. Таким образом, заявленное снижение количества браков среди молодежи 18–24 лет в 2000–2023 годах на 44% корректируется до примерно 15% (женихов стало меньше на 26%, а невест – на 7%).

Во-вторых, измеряемый показатель (количество зарегистрированных браков) в тезисе подменяется латентным, неявным конструктом (приоритетом, ценностью). Это все равно что говорить, будто Иван Иванович атеист, потому что не ходит в церковь по воскресеньям. С точки зрения психометрики это угроза конструктной валидности: наблюдаемый показатель не эквивалентен измеряемому свойству. Росстат не измеряет, хотят ли зумеры создавать семью вообще, считают ли они семью ценностью в принципе. Данные фиксируют изменение числа регистраций в конкретной возрастной группе при существенно изменившейся базе. Может, мы – зумеры – и хотим заключить брак, но у нас просто нет денег не на сам штамп, а на самостоятельную жизнь и организацию семьи?

В-третьих, не стоит забывать, что это статистика лишь по молодоженам 18–24 лет. Иными словами, если вам 24 года, а невесте или жениху – 25, то рассматриваемую статистику пополните лишь вы. Зумеры вполне могли начать вступать в брак с лицами старше себя, потому что самих зумеров не так уж и много.

То есть абсолютное падение числа браков есть следствие демографической ямы, а не изменения поведения. Также требуется разделение данных на первые и повторные браки. А если уж хотим действительно измерить приоритетность и ценность, то надо смотреть результаты психологических тестирований.

Егор Орлов, студент ИГЭУ:

– Мне кажется, многие думают, что нет никаких преимуществ вступления в брак, которые перевешивали бы затраты. Свадьба нынче дело довольно дорогое.

Перед тем как пожениться, необходимо найти партнера, построить серьезные отношения. Все это в условиях атомизации общества, меньшего круга общения становится сложнее, нежели было когда-то.

В наше время институт семьи переживает не лучшие времена. У этого есть как плюсы – каждый волен выбирать себе партнера и формат отношений, так и минусы – нет модели, по которой можно их построить. Нет того, кто может объяснить ошибки и пути их решения.

Но мне кажется, что институт семьи возродится. Сейчас идет популяризация психологии и философии, люди учатся сами справляться со сложностями в семейной жизни, обращаться к помощи специалистов, когда это необходимо, а потом вырабатывать оптимальную модель связи в паре. И на государственном уровне поддержка тоже есть. И это, на мой взгляд, более чем правильно. Хочется надеяться, это приведет к тому, что дата регистрации брака будет не просто памятным красивым днем, а знаком осознанного перехода к жизни в статусе прежде всего любящих партнеров и будущих родителей, ответственных за своих детей.

Анна Нестерова, студентка ИвГУ:

– Приоритеты сменились: самореализация вышла на первый план. Хочется лучше узнать и понять не только самого себя, но и других людей, а также изучить мир вокруг, заниматься тем, что интересно, очень плотно. Полагаю, в этом случае «ранний» брак может восприниматься как ограничение, поскольку такой союз подразумевает серьезную ответственность и перед партнером, и перед самим собой – но это, конечно, в идеале.

Более того, теперь брак может восприниматься и как некое успешное «завершение». Это разумно: чтобы избежать возможных трудностей, прежде стоит встать на ноги, то есть как-либо закрепиться в жизни, накопить денег и только потом решиться на такой формальный шаг в отношениях. Иногда брак выступает не как фундамент или положенное традициями начало, а скорее как благоустроенный, красивый финал.

Так или иначе, думаю, современная молодежь не против брака как такового – в большинстве своем она против «раннего» брака. Считаю, это не кризис поколения, а рациональное решение, продиктованное окружающими условиями и собственным голосом разума.

Свобода vs ответственность

Дмитрий Смирнов, доктор философских наук, заведующий кафедрой философии ИвГУ:

– Последние социологические данные показывают, что зумеры (как и следующие за ними альфа) ориентированы сразу на определенный образ бытия – чувственный образ потребного индивидуального будущего. Последний, в свою очередь, связан не с обращением к практикам прошлого, а с копированием виртуальных образов из медийной среды, создаваемых лидерами мнений. А образ этот (пришедший к нам из американской и европейской культур) прост: успешный, обеспеченный, уверенный в себе человек, не связанный обязательствами. (Очевидно, что данное заключение точнее описывает так называемых средних зумеров, уже достигших брачного возраста.) Именно этот фактор во многом определяет образовательные предпочтения, поиск работы, выбор партнера и в конечном счете решение о вступлении в брак. При этом следует учитывать, что для зумеров решающее значение приобретает концепт свободы, вступающий в конфронтацию с концептом ответственности. И если для старших зумеров значима «свобода-для» (адаптации к новой действительности), то у младших начинает доминировать «свобода-от» (традиционных поведенческих практик). Как следствие, «сумма ответственности» сокращается до самого индивида, что противоречит принятым брачным установкам. Нельзя игнорировать и актуальную гендерную трансформацию: хорошо усвоенный зумерами европейский партнерский баланс в браке вступает в конфликт с установками ведущего и ведомого, характерными для традиционной российской семьи. Заметим, что это лишь некоторые факторы, объясняющие ситуацию, которые обязательно следует дополнить историческими и психологическими соображениями.