Передо мной сидит молодая красивая девушка. Темные волосы, высокие каблуки, очаровательная улыбка. Она легко смеется и совсем не похожа на человека, который регулярно сталкивается со смертью. Екатерину Морозову этот контраст, кажется, не удивляет. Она – танатопрактик.

– Многие не знают, кто такой танатопрактик. Я говорю: «Реставратор». И люди сразу спрашивают: «Класс, а что реставрируешь?» А потом, конечно, немного в шоке. Говорят: «Как ты выбрала такую профессию, девочка?» – смеется она.

Реставрирует она лица и тела умерших. Убирает следы травм и болезней, делает макияж и прически. Сама объясняет свою работу проще:

– Моя цель – создать образ, который был у человека при жизни. Чтобы родные видели не последствия катастрофы, а своего близкого. Чтобы им было не страшно, а спокойно.

В детстве хотела стать стюардессой

Смерть и работа в ритуальных услугах никогда не входили в планы Екатерины. В детстве она, как и многие, грезила о небе и карьере стюардессы, но жизнь распорядилась иначе. Сегодня Екатерина совмещает ведение сайтов и работу с маркетплейсами с редкой профессией танатопрактика.

В ритуальную сферу она попала почти случайно: знакомый попросил создать сайт для продажи гробов, а позже предложил остаться в штате агентства. Свободное время позволяло, и она согласилась.

– Как-то все завязалось само собой. Мне стало интересно работать. Погружаешься в истории заказчиков, – делится Екатерина.

О танатопрактике она знала и раньше – около четырех лет следила в соцсетях за специалистом по посмертной реставрации. Екатерину интересовал процесс и результат: «Мне было интересно, как он восстанавливает черты, как подготавливает тело. Я долго решалась и в итоге отправилась на обучение в Москву».

Теоретический курс длился пять месяцев в дистанционном формате, за практикой пришлось ехать в Санкт-Петербург. Первые шаги будущие специалисты делают на манекенах с имитацией тяжелых повреждений.

– Нужно нарастить отсутствующие части, где-то наложить швы, привести в порядок лицо и руки. И только после этого допускают к работе с телами.

Для практики используют тела «отказников» – умерших, которых не забрали родственники. Этот этап становится решающим: именно здесь многие бросают учебу.

– Когда приезжаешь на практику, некоторым становится плохо. Кто-то понимал, что не может, и просто уходил.

Для такой работы медицинское образование не обязательно. Танатопрактик отвечает за эстетику и внешнюю подготовку, не затрагивая внутренние органы. «Моя задача начинается уже после работы медиков», – поясняет Екатерина.

Близкие выбор девушки приняли не сразу.

– Сначала крутили пальцем у виска. Но потом я объяснила, что мне не страшно, рассказала о сути дела и о том, как это важно для скорбящих людей.

Перед обучением девушка искала танатопрактиков в Ивановской области и не нашла ни одного. Это стало еще одной причиной попробовать себя в редкой профессии.

Косметика, которую не найти в обычном магазине

Первый серьезный опыт появился вскоре после учебы – умер дядя Екатерины. Впервые полученные навыки нужно было применить на близком человеке, а не на манекене. В разговоре она по привычке говорит «пришлось», но тут же осекается:

– Хотя нет, не пришлось. Я сама хотела придать ему достойный вид.

Екатерина объясняет: после смерти цвет кожи меняется, проступают трупные пятна, и обычной косметики для их маскировки недостаточно.

Арсенал для такой работы требуется специфический. Все средства Екатерина заказывает из Санкт-Петербурга – это профессиональная танатокосметика, которую не найти в обычных магазинах. Составы на основе полимеров и силиконов обладают антибактериальным эффектом, не растекаются на холодной коже и позволяют добиться естественного вида. В чемодане мастера – танатогрунт для выравнивания цвета, танатогель для заполнения впадин, специальные кремы и бальзамирующие растворы. Для сложной реставрации используется воск: его разогревают феном и, словно скульпторы, моделируют внешность.

Каждый заказ начинается с конкретного запроса. Кому-то нужно лишь сделать макияж и прическу, кого-то – побрить. Часто родственники просят сохранить привычные при жизни детали.

– Если женщина носила накладные ресницы или наращенные ногти, мы делаем это.

Снимки – главный ориентир в работе. По ним мастер понимает, каким человека привыкли видеть близкие. Это особенно важно после тяжелых заболеваний или травм.

К Екатерине нередко обращаются семьи участников боевых действий. Родные не видели их долгие месяцы. Опираясь на присланные фотографии, Екатерина старается вернуть лицам погибших прижизненные черты.

«Они в любом случае плачут»

Танатопрактику приходится работать не только с умершими, но и с их близкими. Здесь, говорит Екатерина, важно понимать состояние человека и не задавать лишних вопросов.

– К каждому нужно найти подход, – делится она. – Важно подобрать правильные слова и не вдаваться в лишние подробности «как» и «почему». Я просто уточняю задачу: что нужно сделать, как подготовить. Прошу принести фотографию и обозначаю сроки.

До прихода в ритуальную сферу Екатерина изучала психологию. Эти знания и курс профессиональной этики помогают ей общаться с родными так, чтобы они чувствовали поддержку, а не страх. На обучении этому уделяли отдельное внимание: была целая глава о том, как правильно преподнести себя и свою работу, чтобы не вызывать у окружающих отторжения.

Результат своего труда Екатерина оценивает по реакции близких. В такие моменты редко звучат громкие слова.

– Они в любом случае плачут. Но потом говорят: «Похож. Все хорошо сделали. Спасибо».

Для Екатерины этих слов достаточно.

Не страшно и не снятся

Вопрос о том, не боится ли она своей работы, Екатерине задают почти каждый день.

– Совсем не страшно. К этому быстро привыкаешь. Если ты внутренне созрел для такого дела, процесс воспринимается спокойнее.

Екатерина быстро осознала важность умения выстраивать границу между эмоциями и работой. Она понимает, что попытки проживать каждую трагедию вместе с семьями умерших неизбежно приведут к выгоранию, поэтому старается сохранять профессиональную дистанцию.

– Нужно просто воспринимать это как работу. Я пришла, выполнила, ушла. Стараюсь не смешивать чувства и обязанности. Если это понимаешь, намного проще.

Встречаются и необычные, почти мистические вопросы. Например, не снятся ли Екатерине умершие. Она лишь спокойно качает головой: нет, не снятся. Даже такая работа не изменила ее отношения к смерти.

– Я понимаю, что все умирают. Я никогда этого не боялась.