До февраля одиннадцатиклассники должны были определиться с предметами для сдачи ЕГЭ. Это значит, что началась самая активная фаза подготовки к экзаменам. Горячая пора продолжается и у репетиторов.

Деньги – не главное

Если зайти на профильный сайт для поиска репетитора, то там можно встретить анкеты и вчерашних выпускников школ, и преподавателей вузов, и педагогов с 40-летним стажем. Считается, что все они приходят в эту сферу ради дополнительного дохода. Но не всегда это первоочередная причина.

Екатерина Паспортникова в этом году заканчивает университет, но у нее уже три года репетиторского стажа. Сама она сдала ЕГЭ по информатике на 95 баллов и теперь помогает школьникам повторить или превзойти ее успех. Работая с учениками, девушка поняла, что преподавание – то, чем она хотела бы заниматься. Успехи ребят заряжают ее энергией и мотивируют идти вперед.

Надежда Головкина тоже всегда видела себя в педагогике и мечтала проводить свои уроки не так, как у других. Но, поработав в школе учителем английского языка, поняла, что не все задуманное реально в условиях общеобразовательного процесса. Репетиторство для нее – это свобода. Свобода учить так, как считаешь нужным и интересным, использовать любые ресурсы и самой управлять своим временем.

Про свободу деятельности говорит и Анастасия Зенкова – учитель русского языка. Для нее важно давать знания тем детям, которые в этом заинтересованы. Анастасия любит свой предмет и стремится всех ему научить. Многие ее ученики и через много лет после окончания школы говорят правильно и добрым словом вспоминают своего педагога.

Ученики не стали глупее

Советские школьники сами помогали друг другу подтянуть знания, в нулевых «внешние» репетиторы были у единиц, но многие учителя проводили дополнительные занятия прямо в школах. Теперь же в этой сфере переизбыток специалистов, но у сильных педагогов время расписано на год вперед. Означает ли это, что ученики стали глупее? Мои собеседницы уверены, что нет. Школьники просто другие. К ним часто клеят ярлык про клиповое мышление – неспособность анализировать и долго фокусироваться, фрагментарность восприятия информации. По этой причине просто слушать лекцию или весь урок решать однотипные задачи неэффективно. Вот тут-то и пригождается та свобода преподавания, которая отличает репетиторов. Надежда Головкина утверждает: «Кому охота корпеть над старыми учебниками со скучными правилами, если есть разные онлайн-игры и обучающие видео, которые помогут эти правила понять».

Анастасия Зенкова обозначила и другую проблему: школьники стали меньше читать «серьезную» и классическую литературу. Из-за этого они не понимают значения многих слов, следовательно, не могут подобрать к ним однокоренные для проверки безударных гласных или не отличают от паронимов. Отсюда – ошибки в экзаменационных заданиях. Другой важный момент, который отмечает Анастасия, – «дети приходят к репетитору без ключевых навыков, без базовых знаний, на которые накладывается сложная программа. Им не хватает платформы, на которую бы все ложилось». Подготовка к экзамену в таком случае начинается с повторения азов.

Пробелы в знаниях, допущенные в начальной школе, осложняют освоение программы средних и старших классов, особенно если предмет нужен для поступления в университет. Ликвидация этих пробелов под руководством репетитора занимает от пары месяцев до полугода. Надежда Головкина за это время успевает привить ученикам любовь к английскому языку, и они продолжают заниматься: «Дальше мы делаем то, что нам нравится. Например, разговариваем, играем, поем, что-то смотрим, обсуждаем. И учим правила – куда без этого».

Главная сложность

Со стороны работа репетитора выглядит сказочной: назначай ученикам удобное для себя время, проводи занятия так, как хочется, а потом получай за каждое 500–1500 рублей. Но это только верхушка айсберга.

Екатерина Паспортникова признается, что для нее основной сложностью остается общение с родителями. С учениками во время занятий она старается быть на одной волне и понимает, как направить их на правильный путь. «Родители – это уже взрослые личности со своими установками, и иногда очень сложно достучаться до них, даже в той области, в которой ты эксперт», – делится Екатерина.

Алена Брулетова – в прошлом учитель математики и информатики, а теперь руководитель образовательного центра – рассказывает историю своей ученицы: девочка пришла готовиться к экзамену по информатике, но на первом же занятии стало понятно, что она – чистый гуманитарий и алгоритмического мышления у нее нет. После разговора с мамой выяснилось, что вообще-то ребенок сдает литературу, а на информатику они записались «на всякий случай». На то, чтобы отговорить родителей от неподходящего предмета, потребовалось несколько уроков. Зато литературу она сдала прекрасно и поступила, куда хотела.

Нехватка времени – другая сложность. Педагоги работают с 8 утра иногда по 12 часов, а если они свободнее в будни, то более загружены в выходные. С таким графиком Надежда Головкина боится «устареть». Она поясняет: «Уже есть вещи, за которыми я не успеваю. С развитием искусственного интеллекта технологии сильно шагнули вперед, и где-то я уже не знаю, как сделать, а ребята лучше меня разбираются. Но, я думаю, это решается усилием. Моим».

Они не боги

К репетитору, как к психотерапевту, желательно приходить с конкретным запросом. И пониманием, в какой отправной точке находится ученик (и на какой результат он реально может рассчитывать). Алена Брулетова старается на первом занятии определить уровень знаний по предмету, поговорить с ребенком и родителями, чтобы понять их запросы и сказать: «Да, все адекватно, уровень хороший, запросы реалистичные, и на экзамене мы сможем рассчитывать на такие-то баллы». Или отказаться от сотрудничества, потому что у школьника в голове пусто, а родители хотят как можно больше. А бывает, как у Екатерины Паспортниковой: ученик пришел в сентябре за неделю до пересдачи ОГЭ по информатике (предыдущие две попытки не увенчались успехом) с запросом «хотя бы на троечку». За пять занятий по часу каждое девушка справилась с задачей, но мама школьника после оценила репетитора на четверку и объяснила, что снизила оценку, потому что ребенок получил тройку.

Конкуренция с искусственным интеллектом

В ЕГЭ по информатике есть задание на программирование искусственного интеллекта – это ли не показатель, что нейросети прочно вошли в нашу жизнь. Они облегчают повседневные задачи и одновременно несут угрозу привычному образованию. Когда с помощью ИИ можно за секунды решать сложные задачи и получать ответы на любые вопросы, становится проще получать отличные оценки, но знаний от этого не прибавляется. Перед экзаменом все тайное становится явным, хотя время безвозвратно упущено.

Алена Брулетова на первом занятии четко дает понять ученику, что все задания он честно будет выполнять сам. Она напутствует: «Когда ты готовишься к экзамену, лучше сделать неправильно, понять, где ошибка, переделать и в следующий раз уже не ошибаться, чем сделать все идеально, чтобы твой педагог считал, что ты эту тему уже освоил. А потом на экзамене ты встреваешь и думаешь: вот я дурачок…» Поэтому своим ученикам Алена обозначает, что не сможет научить, но поможет научиться.

Помочь научиться – наверное, это та глобальная цель, которая стоит перед образованием. Когда на занятиях интересно, когда педагог комбинирует методики и использует современные технологии, а ученики могут доверять учителю, размышлять и высказывать свои мысли, не боясь, что их объявят «неправильными». Да, школы действительно стараются идти в ногу со временем, но в силу нехватки ресурсов и других причин это не всегда получается. Так, может быть, и неплохо, если репетитор покажет ребенку, как бывает по-другому?

Студенты, у которых в семье раньше никто не получал высшее образование, в университете справляются не хуже «наследников» – тех, чьи родители имеют университетские дипломы, показало исследование Высшей школы экономики. Но различия обнаруживаются на этапе подготовки к поступлению. Почти 40% студентов первого поколения готовились к экзаменам без репетиторов. Среди «наследников» таких заметно меньше – примерно четверть.