Жили-были плезиозавры с ихтиозаврами – в незапамятные времена, где-то между нынешней Решмой и Юрьевцем. Про них все думали, что они динозавры, а это на самом деле древние водоплавающие рептилии, не имеющие к динозаврам никакого отношения. И все-таки было бы неплохо наткнуться на их окаменелые остатки. Лучше всего – отыскать череп, но можно и позвонок! Или зуб.

Это третья статья из цикла про ивановскую любительскую палеонтологию. Первые части читайте в номерах от 16 и 30 января с.г.

Палеонтологи на Волге 

Осенью мы с художником Ершовым дернули в поход на правый берег Волги, к местечку Ершиха. Ершову очень хотелось посмотреть эти места. Ему льстила мысль, что это название дано в честь него! 

Мы поставили палатку. Художник вместо того, чтобы писать этюды, начал ловить рыбу, а я искать ископаемых моллюсков. На первую грифею я едва не наступил.

Грифеи – это устрицы юрского периода. Они описаны еще в начале 19 века Ламарком – первопроходцем палеонтологии. Живых грифей сейчас не существует, но в целом двустворчатые моллюски, к классу которых они принадлежат, успешно эволюционировали и дотянули до наших дней – не только в виде экзотического лакомства, но и в виде пресноводных беззубок и перловиц, которых полно на Уводи или Клязьме. 

Нижняя створка грифеи – массивная и выпуклая, а верхняя играла роль плоской, слега выгнутой крышки, которую моллюск то слегка приоткрывал, то плотно захлопывал, защищаясь от хищников. Устроившись на перине из вязкого ила, грифеи цедили и гоняли воду, словно живое сито. Им этого хватало. Они непритязательно питались всякой планктонной мелочью и частичками водорослей, которые удавалось отфильтровать.

Раковины грифей неоднократно обнаруживали в сарматских курганах наряду с оружием, золотыми украшениями и прочими диковинами. У сарматов не было собственной письменности, и, кроме следов пышных и продуманных погребений, после себя они мало что оставили. Этот народ вел кочевой образ жизни. Их общество было до какой-то степени матриархальным. Жречество с его таинствами и практиками принадлежало женщинам. Есть версия, что образ сказочной Бабы-яги или мифологической античной амазонки восходит именно к сарматской жрице. Но зачем им грифеи? Как они их использовали? Почему берегли? Вряд ли среди сарматов имелись собственные палеонтологи, которые собирались организовать музей. В древности все существующее объясняли, прежде всего, через религию, через передаваемую из поколения в поколение идею об устройстве мира, и так, как в «понятном», объяснимом пространстве места для грифей очевидно не находилось, их как бы отторгли за его пределы – в пространство непонятного, мистического, священного. «За условную черту, под загробную мечту», – как сказал поэт. Интересно, что в раковинах «сарматских» грифей не раз обнаружены частички краски. 

Когда в Волгоградской области раскопали один из курганов, относящихся к четвертому веку до нашей эры, среди прочего «инвентаря» нашли обезглавленные скелеты змей, а помимо них одну грифею – под панцирем черепахи, а другую – рядом с берестяной коробочкой. Сарматы явно знали о мире не то, что мы!

Иногда грифея в кургане лежит в паре с зеркалом, иногда с набором для нанесения татуировок – золотыми иглами и особым образом обработанными камнями с углублениями, в которых растирались и смешивались минеральные пигменты – синий, красный, черный, оранжевый… 

Вероятнее всего, сарматские жрицы пользовались грифеями как емкостями для краски, своеобразными «тюбиками» или даже «палитрами», но надо понимать, что в те времена рисунок на теле или тату – это скорее заклинание, чем рисунок.

Глина научит

Гудит теплоход. От него на берег накатываются волны. Солнце садится – «красное, как холодильник», – как сказал другой поэт.

По правому берегу Волги в Ивановской области тянется естественный разрез юрской глины. Особенно он «заметен» в районе Юрьевца. Хотелось бы думать, что город так назван именно в честь юрского периода, но почему-то считается иначе.

Из-под обрыва в Волгу впадает небольшой ручей. Здесь глина не рыжая, как в местах по соседству, а особая, цементно-серая. Это и есть юра, ищи. Искать – значит, думать, «глина научит». Берег лесист и обрывист. Вечером у походного костра мы с Ершовым беседуем о «происхождении жизни». Художник говорит:

– Глупо отрицать, что мир прошел многочисленные этапы в своем развитии, но и в спирали аммонита заложен человек. Может, это было первой попыткой – тупиковой, преждевременной – создать человека, Христа, Адама… Первый блин комом. А потом получился динозавр, еще хлеще, но это тоже являлось попыткой работы над человеком, попыткой дать себя… Человек – не биологическое, а духовное понятие. Не две руки, две ноги – это только оболочка, своего рода раковина, как у твоих ракушек, – художник кивает в сторону грифей, которые в лучах заката сушатся на бревне, и я тоже смотрю на них, смотрю на закат.

– Богу нравится говорить с человеком, наблюдать содержание его души, а если человек – зверь, страшилище… – доносится до меня недовольный голос Ершова. – Ну что поделаешь. Мир всегда был недоделанным, потому что земное – оно и возникает от своей недоделанности, от своего несмирения… Человек – совершенство. Не тот человек, которого мы знаем, а тот человек, который был и будет всегда. Я считаю, что таким был Христос. 

Куда катится Ивановская область

В котелке бурлит гречка. 

Плезиозавры с ихтиозаврами от меня в тот раз ускользнули, зато я нашел с десяток грифей и кучу белемнитов – родичей современных кальмаров. Все они жили в море, а ведь до ближайшего моря, если брать от Иванова, – двое суток на поезде…

Не всегда все было так. Восточно-Европейская платформа – дрейфующий блок континентальной коры. Она уже не раз ныряла под воду. 600 миллионов лет назад ее заливало мелкое море, и хотя сама платформа располагалась тогда в южном полушарии (ближе к экватору), море над ней было охвачено льдами, подобно современному арктическом бассейну. Вся наша планета в те времена напоминала ледяную пустыню, год длился 423 дня, да и вся Солнечная система занимала в космосе иное положение, чем сегодня. Над Землей светили другие звезды, и никакой Большой Медведицы ни с какого бока земной поверхности было не разглядеть. 

Потом климат начал постепенно меняться в сторону более высоких температур, ледовый панцирь век за веком отступал, в море завелись первые брахиоподы и трилобиты, черви и прочие обитатели дна. К концу силура, то есть 420 миллионов лет назад, платформа стала подниматься, и море ушло из тридцать седьмого региона, но сравнительно ненадолго. 

В каменноугольную эпоху (360–290 миллионов лет назад) у нас опять повсюду соленая водная ширь, а климат субтропический. Процветают кораллы, первые рыбы изучают окрестности и осваивают незанятые пищевые ниши, не подозревая, что устойчивость их мира висит на волоске: Европейская материковая платформа движется навстречу материковой Сибири. Происходит ба-бах длиной и шириной с Тридесятое Царство. На месте столкновения вырастают всем известные Уральские горы – тогда они были молодые и красивые, высокие и обрывистые, подобно нынешнему Кавказу, а сейчас превратились почти в холмы (что называется – довыветривались!). Море к востоку от них мелеет, на его месте остаются острова, или хляби, или болота, поднимаются хвощи, из яиц вылупляются первые ящеры. На дворе – пермский период. 

В последовавшем за ним триасе еще жарче и суше. Этот временной отрезок почти не оставил следов на территории Ивановской области. Наверняка здесь ползали предки первых крокодиломорфов и древние амфибии размером с собаку, которые тогда не умели ни квакать, ни прыгать, а по внешнему облику напоминали скорее тех же крокодилов – были зубастыми и хвостатыми (до Лягушки-царевны еще сказочно далеко!). 

В юрском периоде – то есть порядка 170 миллионов лет назад – на равнины Центральной России опять возвращается море, а с ним многочисленные белемниты и аммониты, те самые ихтиозавры с теми самыми плезиозаврами.

Порядка 60 миллионов лет назад соленая стихия окончательно отступила отсюда, но в четвертичном периоде нас начал то и дело беспокоить ледник, который неоднократно наступал с севера, корежа рельеф и пригребая морены. Последний раз его видели 15 тысяч лет назад. Зато к тому времени появились Большая Медведица и собственной персоной «человек разумный», еще, впрочем, не придумавший себе этого прозвища. Может, нам и не надо выяснять, как он называется на самом деле, с той стороны…

«Знать» равно «исчезнуть».