В Третьяковской галерее продолжается большая монографическая выставка, посвященная 100-летию со дня рождения Эрнста Неизвестного (1925–2016). На ней представлены скульптуры и графика из семи государственных музеев и частных коллекций. Иваново в этом проекте не участвует, хотя вполне могло бы обогатить экспозицию.

История Орфея

Самая известная скульптура Эрнста Неизвестного  – «Орфей». В 1990-е, став призом телевизионного конкурса ТЭФИ, она превратилась в символ профессионального успеха. Об этой позолоченной статуэтке мечтают, наверное, все российские журналисты. Хотя Орфей в интерпретации Неизвестного – фигура трагическая: стоя на коленях, персонаж древнегреческих мифов в отчаянье играет на струнах своей души, буквально разрывая себя. Брутализм и лирика сливаются в этом художественном образе.

Над фигурой Орфея Неизвестный начал работать 1 декабря 1962 года. В тот день большую выставку в Манеже посетил глава советского правительства Никита Хрущев. Глядя на работы художников-авангардистов он кричал: «дерьмо собачье». Возразить генсеку осмелился бывший фронтовик Эрнст Неизвестный – разговор шел на повышенных тонах. «Я находился в эпицентре и, может быть, поэтому не ощущал, как это было страшно, но те, кто находился по краям, испытывали просто ужас. Многие из моих товарищей бросились меня целовать, поздравлять за то, что я, по их словам, защитил интересы интеллигенции», – вспоминал впоследствии скульптор.

Нынешняя экспозиция в Третьяковке строится вокруг диалога Неизвестного и Хрущева, а также показывает разнообразные варианты «Орфея», рожденного после того разговора. Скульптор возвращался к образу античного певца многократно на протяжении своей жизни. Столь же часто он лепил распятого Христа и ветхозаветных пророков – героев, которые стремились сделать жизнь людей лучше, но были жестоко отвергнуты. Видимо, художник рифмовал это и со своей судьбой.

Двойственность маски

После выставки в Манеже Эрнста Неизвестного исключили из Союза художников. Но он уцелел, не стал мучеником. Скульптор продолжал работать, выставлялся, участвовал в международных конкурсах… Однако положение его было неоднозначным. 

В схожем двойственном положении в Иванове находилась Регина Гринберг – режиссер самодеятельного молодежного театра. В провинциальном городе признавали ее талант, но не хотели мириться с независимостью ее мысли, с антисервильностью. Судя по всему, Гринберг зачастую искала конфликт – это было формой ее жизнетворчества. Возможно, в том числе поэтому она решила пригласить художником для своего нового спектакля Эрнста Неизвестного.

Неизвестный вспоминал: «В один из весенних дней 1965 года в моей мастерской появилась невысокого роста энергичная женщина, которая с порога заявила мне: «Я из Иванова. Вы будете нашим художником!» Меня такая напористость сначала даже смутила, и я на какие-то несколько секунд растерялся. Но потом, придя в себя и усаживая незнакомую мне даму на стул, стал расспрашивать ее обо всем, кто она, откуда и что это за спектакль, художником которого я должен непременно стать… Это была Регина Гринберг – мой первый театральный режиссер. Человек, с которым я впервые окунулся в мир театра как художник-оформитель».

Эрнст Неизвестный оформил в ивановском молодежном театре спектакль «Парабола». Главным элементом сценографии была гигантская маска из папье-маше. По воспоминаниям очевидцев, одна ее половина зло усмехалась, а вторая была наполнена ужасом. Во время спектакля луч направлялся то на правую, то на левую часть – резко меняя таким образом настроение маски и сценического действия.

Раздвоенные маски – постоянный мотив в творчестве Неизвестного. Несколько вариантов в бронзе представлено сейчас на выставке в Третьяковской галерее. Искусствоведы поясняют: «Безличные гротескные маски характерны для искусства Неизвестного, одной из ключевых творческих установок которого была ориентированность на имперсональность и образный универсализм, не допускающий «никаких локальных признаков», сопряженных не только с определенным временем и модой, но нередко и с природой человека».  Расщепленные маски появились в творчестве Неизвестного до ивановского спектакля (см., напр., работу «Ядерный взрыв» 1962 года), но в сценографии мастер был оригинален.

Насколько известно, после Неизвестный не занимался оформлением театральных спектаклей. Потому ивановская история во многом уникальна. К сожалению, декорации сгорели вместе с молодежным театром в 1996 году. Но остались несколько авторских эскизов. Сейчас они находятся в собрании Ивановского государственного университета и екатеринбургского художественного музея Эрнста Неизвестного. На московской выставке эти сценические опыты, увы, не представлены.     

Памятник в Богородском

В художественном наследии Неизвестного насчитывается 11 мемориалов и надгробий. Наиболее известен памятник на Новодевичьем кладбище над могилой Никиты Хрущева. Неизвестный придумал статую из белого и черного гранита – две половины словно борются. Возможно, эту метафору невольно подсказал сам генсек. На выставке в Манеже 1962 года он бросил Неизвестному в конце их напряженного диалога: «Вы интересный человек, такие мне нравятся, но в вас одновременно сидят ангел и дьявол. Если победит дьявол, мы вас уничтожим, а если победит ангел, мы вам поможем». Видимо, скульптор увидел своего визави таким же двойственным.

Мало кто знает, что руке Эрнста Неизвестного принадлежит надгробие на кладбище «Богородское» под Ивановом. Памятник из гранита установлен на могиле Станислава Малинкина – актера ивановского молодежного театра, трагически погибшего в 1972 году.

Режиссер театра тогда поехала к Неизвестному и попросила помочь с мемориалом. Скульптор помнил актера, а потому отозвался – попросил лишь оплатить работу камнетесов. Скульптура называется «Каменные слезы». В камне высечена голова женщины – кисти рук в отчаянье сжимают виски, по граниту катится слеза.

Установку скульптуры в Иванове не афишировали. Возможно, это связано с тем, что в тот 1973 год конфликт Неизвестного с Советским Союзом обострился – он подал заявление на выезд за рубеж. Осуществить этот план скульптору удалось лишь через несколько лет. С конца 70-х он жил и работал в Нью-Йорке. Поэтому можно смело говорить, что в нашем городе есть произведения знаменитого советского и американского мастера. Кстати, насколько известно, несколько работ Неизвестного, хранятся также в частных собраниях ивановцев.