Сергей Крук – медик, которого знают далеко за пределами профессионального сообщества. Сосудистый хирург, эндоваскулярный специалист, врач, к которому едут со всей страны и из-за рубежа. А еще – автор популярного блога, где он простым языком рассказывает о сосудах, развенчивает мифы о здоровье и каждый день доказывает: медицина может быть понятной, живой и очень человеческой.

Он – выпускник Ивановского государственного медицинского университета. Об этом мы узнали почти случайно – он упомянул об этом в одном из роликов. С этого начался наш разговор.

Медийность не ради медийности

– Как складывался ваш путь в профессию?

– Знаете, иногда мне кажется, что я профессию не выбирал, а она выбрала меня. Конечно, изначально я не думал именно о сосудистой хирургии. Но после окончания Ивановской медакадемии нужно было определяться с интернатурой или ординатурой, и я поехал во Владимир. По очень простой причине: город находится между Муромом, Ивановом и Москвой. Мне показалось, отличное расположение – и до любимых мест недалеко, и перспективы есть.

Прихожу, говорю: хочу быть хирургом. А мне отвечают: нужен челюстно-лицевой хирург в поликлинику, а еще – рентген-эндоваскулярный хирург в отделение. Я подумал и сказал: хорошо, вы меня сначала выучите на хирурга. Так все и началось. Сначала общая хирургия, потом отделение, и тут мне очень повезло с учителями. Буквально за руку меня вел Виктор Евгеньевич Фролов – он на год раньше меня окончил академию, но уже тогда был невероятно сильным доктором. Он очень быстро всему научил. Видимо, я тоже оказался хорошим учеником.

А потом, когда я поехал учиться в Москву, меня заметил профессор. Спустя год он сам позвонил и пригласил на вакантную должность. Так все и закрутилось.

– Сегодня вас знают как сосудистого хирурга. Какие пациенты чаще всего обращаются?

– Самое грозное заболевание – ишемический инсульт. Оно не только смертельно опасно, но и часто делает человека инвалидом. Поэтому я считаю: абсолютно каждый должен знать симптомы инсульта. Слабость в руке, слабость в ноге, нарушение речи, выпадение полей зрения – эти признаки нельзя игнорировать.

Именно поэтому я начал вести блог. Для меня это не про медийность ради медийности. Это про то, чтобы человек как можно раньше понял: пора вызывать скорую. Инсульт не болит, люди часто сидят дома, теряя драгоценное время. А у нас есть всего четыре с половиной часа, чтобы помочь. Четыре с половиной часа вместе с дорогой и ожиданием скорой. Это очень мало.

Если говорить шире, я занимаюсь очень многим: от сосудов головы до кончиков пальцев. Это и артериовенозные мальформации, и критическая ишемия нижних конечностей, и диабетическая стопа, и восстановление артерий пальцев. Отдельная большая тема – ишемическая болезнь сердца. А еще мы в нашей больнице считаемся одними из лидеров России по лечению варикоза малого таза у женщин. Это очень сложная проблема: она маскируется под другие заболевания, усугубляет их и буквально превращает жизнь женщины в ад. У мужчин есть своя тяжелая история – веногенная эректильная дисфункция, когда кровь слишком быстро покидает орган. Это тоже серьезная сосудистая проблема.

Не живите в стрессе

– А что чаще всего приводит к сосудистым заболеваниям? Обычно люди ждут каких-то «тайных» причин, но, наверное, они довольно привычные?

– Причины чаще всего банальные. Курение, сахарный диабет, неправильное питание, отсутствие физической нагрузки, хронический стресс. Причем я говорю не о стрессе в абстрактном смысле, а о ежедневном внутреннем дискомфорте, когда человек живет через сопротивление: нелюбимая работа, нелюбимые отношения, постоянное напряжение. Это изнутри разрушает человека. А если к этому добавить курение, алкоголь и диабет, сосуды начинают очень быстро сдавать.

– Вокруг сосудистых заболеваний и медицины много мифов. Какие вам хочется развеять в первую очередь?

– Самый популярный миф – про статины. Мол, они убивают печень, вызывают Альцгеймер и вообще «плохие». На деле все гораздо сложнее и интереснее. Самый важный эффект статинов не только в том, что они снижают уровень холестерина. Они уменьшают воспаление сосудистой стенки, делают бляшку стабильной и тем самым защищают человека от повторных инсультов и других сосудистых катастроф.

Про Альцгеймер было одно исследование, которое, по сути, ни о чем не говорит. Но миф, как обычно, живет своей жизнью. И это, пожалуй, одна из самых серьезных проблем – люди иногда больше верят страшилкам из интернета, чем реальной медицине.

Учиться говорить не на медицинском языке

– Вы стали очень популярны как блогер. Это было частью плана?

– У меня не было цели становиться медийным человеком. Хотя еще в 2016–2017-м, уже на втором-третьем году хирургической практики, я хотел сделать YouTube-канал о крутых врачах, сложных операциях и истории медицины. Хотел показывать людям, как появились те или иные методики, кто их создавал, почему это важно. К этому я и сейчас иду.

Были разные попытки, ничего не получалось, потом мне даже профессор говорил, что надо этим заняться. Но тогда не хватало понимания, как это делать правильно. А потом я пошел учиться – в студию YouTube-продюсера Николая Велижанина, и многое за два месяца стало понятно: что нужно людям, как это подать, как говорить так, чтобы слушали.

С 1 февраля 2025-го я выкладываю по одному видео каждый день. И результат, который вы видите, – это итог одного года работы. Уже больше двух миллионов просмотров, если суммировать все площадки.

– Помните первый успешный ролик?

– Больше всего подписчиков мне принесло, как ни странно, видео с тромбом. Там был момент, где тромб двигается по трубочке – после аспирации при ишемическом инсульте. Казалось бы, простая визуализация, а эффект оказался огромным. Люди это запомнили. И, наверное, правильно: сложные вещи надо показывать просто.

– В этом, наверное, и секрет вашей подачи?

– Хирургу очень сложно объяснять простым человеческим языком. Как и многим врачам. В Ивановской медакадемии студентов учат разговаривать на медицинском языке, а потом приходится почти заново учиться говорить так, чтобы обычному человеку было понятно.

Я на такой вопрос обычно отвечаю с самоиронией: мол, я просто не очень умный доктор, поэтому мне сложно объяснять слишком заумно. Но если серьезно, секрет в другом. Важно говорить с эмоцией, с душой, живо. Я стараюсь рассказывать так, как рассказывал бы своей маме, если бы она была жива. Вот это мое внутреннее правило.

И еще я люблю использовать чуть-чуть иронии, цепляющие речевые обороты. Но главное – не форма, а искренность. Если ты сам не проживаешь то, о чем говоришь, зритель это мгновенно чувствует.

Все истории из практики

– Как коллеги относятся к вашей публичности?

– По-разному, конечно. Но на последней крупной конференции в моей специальности, где было больше двух тысяч коллег, я почувствовал огромную поддержку. Это было очень приятно. Медийность, кстати, открыла мне двери и в очень высокий профессиональный круг.

– А пациентов стало больше?

– Да, и доверие стало совершенно иным. Люди пишут, приезжают, спрашивают, можно ли им сделать операцию у меня. Я иногда отвечаю: посмотрите, есть и другие специалисты, не хуже меня, можно обратиться к ним. А мне в ответ: нет, мы хотим именно к вам, мы вам доверяем.

Сейчас у меня каждая пятая операция – это люди из-за границы: Канада, США, Испания, Греция, Португалия. Много приезжают из Сибири и из разных регионов России. Это очень большая ответственность.

– Есть темы, которые вызывают споры даже в профессиональной среде?

– Конечно. Например, тема тазового варикоза. Гинекологи, мягко говоря, не всегда рады моим роликам на эту тему. Но я вижу результаты лечения и считаю, что эту проблему нужно продвигать. Это не моя выдумка, это мировая практика.

А для подписчиков иногда резонанс вызывают совсем, казалось бы, простые вещи. Например, ролик о том, как вода, которую мы пьем, попадает в почки и потом выделяется. Оказалось, многие вообще не представляют этот путь: сначала всасывание в кишечнике, потом попадание в кровь, затем фильтрация в почках. Или видео про обручальное кольцо и почему кровь берут именно из безымянного пальца. Я объяснял, что там есть особенности сухожильного влагалища, и потому инфекция распространяется иначе. Но, видимо, многих зацепило само слово «влагалище» – хотя речь шла о руке.

– Все темы в ваших роликах – из практики?

– Абсолютно. У меня есть заметки, и там безумное количество тем. Если в разговоре с друзьями, коллегами или за столом вдруг возникает хорошая история, я сразу записываю. Потому что в хорошей истории всегда есть эмоция, всегда есть то, что волнует. И именно этим я хочу делиться.

Если тема меня не зажигает, если я в ней некомпетентен или она мне не близка, я, скорее всего, не стану о ней говорить. Сначала разберусь, погружусь, а потом уже сниму ролик. Иначе это будет не по-настоящему.