На встрече обсуждались вопросы устройства быта ивановских десантников и вопросы патриотического воспитания российской молодежи.

О патриотизме сегодня говорят много и по-разному, я попытался понять, что вкладывают в это понятие Марина Авенировна и Юрий Николаевич.

– В далеком СССР всё было понятно, а что сегодня представляет собой патриотическое воспитание?

Юрий Бажан: – Зачем придумывать что-то новое? Если что-то было хорошо и работало – незачем менять.

– СССР развалился, в том числе по идеологическим мотивам. Не получится, что возрождение советских принципов приведет к новому коллапсу?

Ю. Б.: – Патриотизм – это не следование конкретной идеологии: он может быть российским, немецким, американским. Если развалилась страна – причем тут патриотизм? Причины были другие.

– Что такое патриотизм?

Ю. Б.: – У молодежи сегодня патриотизм почему-то ассоциируется с подвигом, а мне кажется, что, если ты каждый день на своем месте делаешь полезное для своего окружения, своей семьи и страны дело – ты патриот. Призывать всех бросаться на амбразуру и вызывать огонь на себя – это не для мирной жизни.

– Почему патриотизм в России чаще ассоциируется с военной службой?

Марина Дмитриева: – И жизнь, и произведения литературы учат нас, что патриот вершит подвиг во имя Родины. А подвиги чаще совершают люди в форме. Военная служба – это, безусловно, важная форма патриотизма, но не единственная. Я согласна с Юрием Николаевичем: проявление патриотизма в повседневной жизни – это и в том числе каждодневная честная работа.

Я начала работать в системе образования в 80-е годы и помню, что в конспектах было принято указывать три цели: образовательную, развивающую и воспитательную. И в последнем случае красной нитью проходило: «воспитывать у школьников чувство патриотизма». Но воспитать патриотизм одним уроком нельзя. Патриотизму невозможно научить – это не физика и не математика. Его можно впитать из общения, из среды. Чувство патриотизма «прививается» человеку в том числе через тех людей, которые с ним рядом. И, на мой взгляд, человек, прежде всего, должен любить место, в котором живет. Если ты не научился любить край, где родился и живешь, как полюбить большую Родину?

– Юрий Николаевич, все военные – стопроцентные патриоты?

Ю. Б.: – Военнослужащий по определению не может не быть патриотом. Он всегда готов к тому самому высшему проявлению, и на первое место ставит защиту страны, а не личную жизнь, поэтому настоящие военные – патриоты изначально.

Сегодня постоянно поднимается тема девяностых, потерянного поколения и того, что тогда натворили с воспитанием. Ребята приходят на службу – и на срочную, и молодыми офицерами, – а у них смещены понятия. Вспомните, когда мы учились в школе и нам показывали документальные фильмы о Великой Отечественной войне, это были реальные события с живыми людьми, потому что к нам на уроки приходили еще не очень старые ветераны и рассказывали о войне. А сегодня Великая Отечественная для молодежи – это только цифры: тогда-то началось, тогда-то закончилось, сколько участвовало и сколько погибло. Для молодых за цифрами и датами зачастую не стоит главный вопрос: за что воевали деды? Именно отсюда вылезают такие дикости, как поджаривание яичницы на Вечном огне и другие некрасивые вещи. Они знают, что это памятник, а что и кто за этим стоит – до них не донесено.

М. Д.: – Третий год общественная палата инициирует проведение в области шествия «Бессмертный полк», которое всегда начинается в три часа дня. Я обычно прихожу в половине второго и всегда всё равно переживаю: соберутся ли люди? И потом, когда они приходят и начинают общаться, рассказывать о своих родственниках, вспоминать рассказы, услышанные от дедов, создается атмосфера удивительного единения. И нужно видеть, как слушают эти рассказы ребята, пришедшие вместе со взрослыми. И никаких специальных лекций и уроков о патриотизме не нужно.

В прошлом году рядом со мной шла женщина без таблички, без фотографии. Оказалось, не осталось фотографий деда и годов его жизни она не знает – только имя и фамилию помнит. Она спрашивала: можно ли ей вот так пройти вместе со всеми? Конечно, можно, ведь там не просто фотографии несут, а память.

– Но есть и другие проявления патриотизма, которые поддерживаются властью, например ряженые казаки в Ивановской области, где их до революции не было – это тоже патриотизм?

М. Д.: – Вы сами-то как считаете?

– Отличный ответ.

Ю. Б.: – Пусть меня услышат и власть, и казаки: казачество изначально – это уклад жизни на рубежах России. Сегодня, вдалеке от границ это выглядит скорее как клуб по интересам, а не воинское подразделение. Тем более с присвоением воинских званий.

– Если говорить о сохранении добрых традиций времен СССР, вернется что-то похожее на октябрятские, пионерские и комсомольские организации?

Ю. Б.: – Может быть, не с этими названиями, которые ассоциируются с конкретными личностями, но то, что молодежью надо заниматься, – несомненно. В советские времена тех, кто в армии занимался воспитательной работой, называли заместителями по политической части – замполитами. Ими руководило Главное политическое управление. Сейчас этим занимается Главное управление по работе с личным составом и прорабатывается мысль о том, что ему надо вернуть политические функции. Речь идет не о какой-то партийной идеологии, а о воспитании того самого патриотизма, который должен объединять людей.

М. Д.: – В прошлом году Общественная палата РФ проводила акцию «Дом со звездой», что-то очень похожее на движение советских тимуровцев. Звездами помечались дома, где еще остались ветераны. Мы в области тоже объявили эту акцию, а потом узнали, что в Тейковском индустриальном колледже уже несколько лет безо всякой помпы мастер производственного обучения Сергей Садовников с мальчишками, которые там учатся, сами – в городе и районе – ищут дома, откуда бойцы ушли на фронт, помечают их звездами, которые тоже делают сами, оказывают помощь семьям, восстанавливают купола церквей в селах, очищают родники. Вряд ли они думают при этом, что они – «организация, занимающаяся патриотической работой». Они просто делают дело.

Когда в России по инициативе Сергея Шойгу началось юнармейское движение, оно было военно-патриотическим. А сейчас «Юнармия» вливается в Российское движение школьников и, я думаю, станет одной из его ветвей. Сегодня в Ивановской области около 2000 юнармейцев, более 50 образовательных организаций поддерживают Российское движение школьников, а всего учащихся – более 90 000, так что база для роста есть.

– Любые идеи нуждаются в популяризации, их нужно доносить до граждан. Общественная палата смогла стать перемычкой между властью и обществом, тем рупором, о котором говорилось при ее создании?

М. Д.: – По крайней мере, мы к этому стремимся. То, что голос общественности слышен, поддерживаются идеи гражданских активистов – это несомненно. Конечно, не всегда всё гладко, есть и споры, и непонимание. Но главное, что люди настроены на серьезную работу, на конструктивный диалог.

– С ветеранами у нас всё непросто: 9 Мая их чествуют, но многие из них до сих пор не получили положенных по закону квартир. Что это – двойные стандарты?

М. Д.: – Это общая боль, и в вашем вопросе уже есть ответ.

– Вы оба зарегистрировались на праймериз «Единой России» по выборам в депутаты областной думы. Вы оба успешные люди и у вас явно есть чем заниматься в жизни. Зачем вам участие в областной законодательной власти?

Ю. Б.: – Всегда есть много вопросов к власти и хотелось бы, чтобы ее решения и действия были более прозрачными. Посмотрите: что бы ни делала сегодня власть любого уровня, это рано или поздно вызывает негатив из-за того, что никто не объясняет нормально людям, что и зачем делается. Мне кажется, я могу многое сделать в этом направлении.

М. Д.: – Работая председателем общественной палаты, я общаюсь с самыми разными людьми и вижу не только огромный круг реальных проблем, но и пути их решения. Если смогу помочь – значит, работала и работаю не зря.