Смотришь советские оттепельные фильмы – и поражаешься стильности эпохи: моде, дизайну интерьеров, городскому благоустройству. Видимо, в то время пришло новое поколение молодых архитекторов. Помните рязановский фильм «Дайте жалобную книгу» – он как раз о том, как студенты-архитекторы переделывают ресторан с мраморными колоннами и пыльными портьерами в молодежное кафе с джазовым ансамблем и воздушным интерьером.

Анатолий Смирнов, чья ретроспективная выставка сейчас работает в художественном музее,– как раз из той оттепельной Москвы. Он окончил МАРХИ в 1962 году. Однако, по его словам, молодые специалисты были мало востребованы государством. Страна продолжала застраиваться по типовым проектам, потому многие его однокурсники вынужденно уходили в смежные профессии: становились художниками, сценографами, иллюстраторами. Сам Смирнов тяготел к дизайну. Спрашиваю:

– Как вы попали в Иваново?

– Тут в зале висит последняя работа, которую я сделал в Москве. Это плакат зональной выставки 1964 года, которую я оформлял на ВДНХ. Тогда я познакомился с ивановскими художниками – Малютиным, Грибовым. Они производили приятное впечатление: молодые, красиво одетые. Но я не думал тогда, что буду с ними когда-то работать вместе, жить в одном городе. Но так получилось, что по семейным обстоятельствам я вскоре приехал в Иваново, оформив перевод в местный художественный фонд из московского областного отделения. Предполагалось, что я останусь на один год, но жизнь настолько затянула-засосала, что получилось на всю жизнь.

Мэр уговорил в машине

Подойдя к плакату той давней выставки, делаю комплимент:

– Очень стильная афиша. Видно, что во многих работах вы ориентируетесь на западное искусство. Почему советская эпоха в целом запомнилась как серая, однообразная, хотя работали интересные дизайнеры, архитекторы. Можно же было делать нестандартно, раз пропустили ваш плакат.

– Отпечатали две тысячи этих плакатов, но не повесили ни один. Член выставкома – партийный деятель – сказал, что эта фиша несоветская. Потом мои друзья оклеивали этими плакатами туалеты у себя в мастерских, благо тираж был большим.

– А как вы стали главным архитектором в Иванове?

– Совершенно случайно. Марк Малютин в 1966 году взял меня с собой в Москву, когда рассматривали эскизы памятника Федору Афанасьеву. В этой поездке с нами был тогдашний ивановский мэр Борис Петрович Пичугин – очень симпатичный человек. Он слышал, какие советы я давал скульптору (на следующий день их практически слово в слово повторили члены художественного совета Министерства культуры), и на обратном пути в Иваново уговаривал меня стать главным архитектором города. Я говорю: как я буду работать, когда привык к полной свободе, я – свободный художник. Он отвечает: «Да ничего страшного, ты только наведи там порядок, пусть люди начинают работать, а ты будешь уезжать в мастерскую». Но получилось совсем не так. Получилось, что с утра до вечера каждые 5-10 минут кто-то стучал в дверь. Это был сумасшедший дом в течение трех лет. В то время разрабатывался новый генеральный план Иванова, мне пришлось защищать его в Совете Министров.

– Что-то было реализовано из того генерального плана?

– В центре города ничего не реализовано. Должны были пробить новые дороги. Но все осталось, к сожалению, по-прежнему.

– Почему к сожалению?

– Если бы наш проект реализовали, можно было бы быстрее добираться из центра в микрорайоны.

– С кем из архитекторов-предшественников общались в Иванове?

– До меня главным архитектором был Николай Федорович Менде – довольно милый человек, контактный очень. Мы с ним подружились, обменивались анекдотами. Александр Иванович Панов к тому времени был уже в возрасте, но мы ходили с ним играть в большой теннис. Он очень сожалел, что ему пришлось перестраивать конструктивистские здания под сталинский стиль. «Одна рука делала, а другая плакала». Он переделывал Дворец пионеров, фабрику-кухню на площади Ленина.

…Когда-то я получил заказ на панно «Ивановские архитекторы», оно должно было разместиться на торце водолечебницы на Станционной. На выставке есть эскиз. Кто там изображен: Ливанов, Менде, Дубов, Голосов, Веснин, Панов, Лопатин (автор проекта старого ивановского цирка).

– Проект был реализован?

– Нет. Очень многое не реализовано.

На фронтоне драмтеатра

Многое действительно осталось только на бумаге. Из эскизов Анатолия Смирнова узнаешь, что ивановские ректоры хотели построить студенческую столовую на углу проспекта Фридриха Энгельса и ул. Арсения («Витраж на три этажа должен был быть»). На улице Жиделева планировался выставочный комплекс «Ивтекс». Совсем по-другому должна была выглядеть площадь перед заводом «Кумир» – были спроектированы вращающиеся фонтаны.

Какие-то проекты реализованы частично. Так, по эскизам Смирнова оформляли зрительный зал старого драматического театра на пр. Фридриха Энгельса («Удалось все сделать из деревянных дощечек. Удивительно, что пожарные тогда разрешили»). А вот мозаики на фасаде, хоть их и согласовали, так и не появились. В эскизах осталась и роспись на фронтоне.

– У вас чуть ли не Шагал получился: летящая пара на фронтоне. Неужели могли разрешить такой авангард на центральном проспекте Иванова?

– Почему нет? Иваново должно развиваться. ...Это все было согласовано.

Ивановцы старшего поколения наверняка с добрыми чувствами будут рассматривать эскизы кафе «Лада» и ресторана «Москва», зрительного зала кинотеатра «Лодзь». Всё это было реализовано по проектам Анатолия Смирнова. Люди более молодые узнают на эскизах мозаику, сделанную для энергетического университета. На выставку привезли и большие панно, нарисованные Анатолием Смирновым для магазина «Экстра».

– Обидно художнику, что со временем многие работы исчезают?

– Еще бы. Вот эскизы витражей, которые я делал для туристического агентства на пр. Фридриха Энгельса – целая серия. Несколько лет назад это здание занял областной суд, и витражи просто выбросили на свалку. Хоть бы спросили кого из специалистов. Но они считают, наверное, что областной суд все вершит сам.

В Париж укатил

Запоминающимся получился слоган и эскиз, которые Анатолий Смирнов разработал для ивановской сберкассы (она располагалась за меланжевым комбинатом): «Денег накопил – в Париж укатил». Этот проект был реализован, художник рассказывает: «У меня два письма где-то хранятся от местных жителей. Они обвиняли меня в том, что я предлагаю советским гражданам копить деньги, чтобы уезжать за границу». Банковский эскиз любопытен тем, что в толпе копящих на Париж Смирнов изобразил двадцать ивановских художников: Бориса Кононова, Владимира Королева, Ольгу Качер, Константина Фролова, Игоря Генералова, Анатолия Захарова, Олега Птицына, Вячеслава Поюрова, Владимира Мухина и др. Их молодые лица украшали стену советского финансового учреждения. Теперь они сохранились на эскизах Смирнова.

Напоследок спрашиваю художника:

– У вас на эскизах мозаики и панно для заводских столовых. Сейчас никому в голову не приходит украшать такие заведения. Почему?

– Глупо это было на самом деле. Монументальное искусство должно быть очень дорогим и не таким масштабным. Как пример – мозаики Дейнеки(нашего преподавателя в институте)в плафонах на станции метро«Маяковская». А в советское время монументальное искусство превратилось в зарабатывание денег, художники старались освоить площади побольше. Мало кто занимался этим серьезно.

Выставка в художественном музее – первая персональная для Анатолия Смирнова. Она проработает до 18 февраля. Выходной день – вторник.