Выйдя из дверей железнодорожного вокзала, гости советского Иванова сразу узнавали имя Ольги Генкиной. Во-первых, так назывались (и называются) улица и площадь. А во-вторых, тут же был установлен небольшой обелиск. Надпись на нем гласила: «29 ноября 1905 г. «Соня» [Ольга Михайловна Генкина] привезла оружие для ивановских рабочих. Была арестована и растерзана пьяной толпой черносотенцев на вокзальной площади. Генкина погибла, но дело, за которое она боролась, победило». 

Обелиска на месте убийства революционерки не сохранилось. Видимо, взамен его в 1977 году установили самый необычный ивановский монумент – женскую голову на высоком постаменте. Формально памятник посвящен подвигу молодых революционерок, но большинство вполне справедливо связывают его с биографией Ольги Генкиной.

14 сентября исполнилось 140 лет со дня рождения социалистки-подпольщицы. В Иванове она провела меньше одного дня, став при этом неотъемлемой частью городской истории и местной культуры.

Живопись: сосредоточенность и женственность

На полотне (1955 г.) художников Марка Малютина и Евгения Грибова революционерка изображена в поезде, по пути в Иваново-Вознесенск. Сосредоточенная и волевая девушка (по костюму – курсистка) не выпускает из рук тяжелый чемодан с револьверами. За ее спиной (и в буквальном, и в переносном значении) – простые люди: рабочий, крестьянка с ребенком. А сбоку – два подозрительных типа в шляпах, закрывающих глаза, – шпики. Известно, что Генкина долгое время жила под постоянным надзором охранки. 

Интересно, что есть два варианта этой картины: композиция и размер идентичны, а техника исполнения и названия незначительно отличаются. В собрании бурылинского музея находится полотно «По заданию партии» – оно написано суховато, но от того эпично и выразительно. В музее изобразительных искусств Республики Карелии – более живописное и пастозное «Задание партии выполнено (последние минуты О.М. Генкиной)». Вероятно, художники-соавторы вместе продумывали сюжет картины, а вот работали над холстами по отдельности.

В 1975 году совсем другую Генкину пишет Борис Павлов. На его полотне – не подпольщица, а скорее, роковая женщина: в шляпке с вуалью, в шумной длинной юбке, в облегающей блузке. Живописец сознательно выбрал такой образ – его героиня пытается замаскироваться, внешностью отвлечь внимание прохожих от тяжелого чемодана, который у нее в руках. Павлов изобретает интересный задник для своей картины – на нем веером представлены разные моменты одного ивановского дня Ольги Генкиной. 

В 1980 году к трагической биографии революционерки вновь обращается Евгений Грибов. Он рисует лежащее на брусчатке изломанное тело мертвой девушки. Лица не видно. Художник пытается противопоставить физическую тонкость Ольги Генкиной и ее мощный несломленный характер. В работе использовано только три темперные краски (черная, серая, немного желтой) – репродуцировать сложно. Картина хранится в собрании областного художественного музея. 

Литература: от Дудина до Евтушенко

В 1935 году в ивановском книжном издательстве вышла небольшая документальная повесть на 23 листах «Оля Генкина». Автор Дмитрий Прокофьев попытался описать последний день революционерки. Оказывается, в Иваново-Вознесенске за несколько часов она успела повидаться с супругами-подпольщиками Черниковыми, Колотиловым, чуть разминулась с Фрунзе. Интересно, что литератор дает психологические портреты и тех, кто был причастен к убийству Генкиной – причем есть попытка разобраться в их генезисе, объяснить. Видимо, именно Прокофьев актуализировал образ 22-летней революционерки в региональном искусстве.

В 1940-м в Иванове издана первая книга стихов молодого поэта и журналиста Михаила Дудина. Центральное место в ней занимает поэма «Ольга Генкина», описывается страшная сцена расправы у железнодорожного вокзала: 

Сразу в лицо и бока

Сапогами

Отчаянно били с размаха,

Косы черные рвали,

топтали,

пока

Не убили.

Отхлынули. Не дышала.

И громила один

Наклонился, сказал: «Хорошо»,

С плеч у Ольги сорвал

Сероватый, как дым, полушалок,

И за пазуху сунул себе,

И пошел.

Спустя двадцать лет в серии «нижегородцы-революционеры» вышел нон-фикшн «Ольга Генкина» (1963). В издании мельком упоминается посмертная судьба девушки. Ее родители не рискнули ехать в черносотенный Иваново-Вознесенск, чтобы забрать тело. Они попросили подключиться к делу и привлечь виновных С.С. Стыранкевича – друга семьи, присяжного поверенного. Интересный вираж истории – после революции этот же Стыранкевич стал министром юстиции в Колчаковском правительстве и по должности расследовал убийство царской семьи.  

Еще одна биографическая повесть о Генкиной – «Чемодан в сером чехле» – напечатана в издательстве «Детская литература» (1984). В этой книге можно отметить иллюстрации художника И. Ушакова и предисловие, написанное родной сестрой революционерки. 

Самый же выразительный образ Ольги создал Евгений Евтушенко в поэме «Ивановские ситцы» (1976). Кажется, что судьба девушки-революционерки, вышедшей из интеллигентной московской семьи, действительно волновал поэта.

Оля Генкина,

Оля-Олечка!

Говорили:

«Куда ты в пургу?

Потеряешься,

как иголочка,

у России в прогнившем стогу».

Усмехаясь над маловерами,

с ясным светом синющих очей

повезла

чемодан с револьверами

Оля-Олечка

в город ткачей.

<...>

Будьте прокляты,

как шпики,

лжерабочие,

интеллигенцию

разрывающие

на куски!

И для чёрной сотни отпетой,

так охочей до всякой резни,

чемодан с револьверами –

это

каждый мыслящий на Руси.  

В 2001 году Евтушенко переработал и дописал поэму. Увы, фрагменты, посвященные ивановским революционерам и девушке с «синющими очами», были исключены. 

Остается сказать, что похоронена О.М. Генкина у Успенской (старообрядческой) церкви. Вокруг могилы в советское время сформировалось кладбище старых большевиков.