Герои Константина Фролова настолько живо написаны, что отчетливо запоминаются с первого раза. Когда видишь их спустя несколько лет на новой выставке, встречаешь как старых знакомых. Ну как позабыть статного летчика-истребителя Журавеля, усталого всепонимающего рыбака с Плещеева озера, прядильщицу-«ледокол» с фабрики Дзержинского. 

Большая мемориальная выставка к 105-летию со дня рождения Константина Фролова проходит сейчас в художественном музее. Она доказывает, что соцреализм по-прежнему способен вызывать у зрителя сильные и мажорные эмоции. Невольно улыбаешься, рассматривая, например, многометровое полотно «Деревенская частушка»: какие характеры, какие типажи! За каждым изображенным персонажем (а их 15) своя история – хоть школьникам задавай писать сочинения.

Выставка показывает работы разных периодов: с 1940-х до 1990-х. Интересно наблюдать за эволюцией художника. Тем более Константину Фролову, кажется, был не чужд самоанализ. Ближе к концу жизни он возвращается к некоторым своим давним сюжетам: где-то стремится к реплике (пейзажи с мостками и лодками), а где-то пишет по мотиву (сравните «Деревенскую частушку» и «Девушку из села»). Но живопись в любом случае отличается. Любопытно, как сам художник оценивал произошедшие в его творчестве изменения. 

Название выставки – «Суровая романтичность» – отсылает к известному художественному направлению 1960-х. Но Фролов все-таки далек от плеяды Коржева, Попкова, Салахова и др. как по возрасту, так и по эстетике. Хотя пересечения действительно есть. Вообще Фролов не боялся меняться, пробовать разные стили. Но это, думаю, не творческие метания, не конъюнктурность – а эксперимент, настоящее творчество: желание попробовать себя в чем-то новом.

Экспозиция в художественном музее показывает внутреннюю лабораторию мастера. Демонстрируются подготовительные этюды, незаконченные холсты. Встречаются композиционные самоповторы, которые свидетельствуют об отработке выразительной формы и поиске адекватного содержания. В этом отношении стоит сопоставить портрет углем «Наташа» (1949 год), представленный на выставке, и живописный потрет «Анна» (1950), который стал своеобразной эмблемой белгородского художественного музея (изображение легко можно найти в интернете). Женщины запечатлены разные (вероятно, во втором случае – жена), а композиционное решение одно. 

Произведения Фролова хранятся во многих российских музеях. Хотя самая большая коллекция, конечно, в Иванове. На выставке представлены также работы из собрания семьи живописца. 

Экспозицию дополняют фотографии, иллюстрирующие биографию Константина Фролова: участие в Великой Отечественной войне, многолетнюю службу в авиации, общественную деятельность в Союзе художников, увлечение шахматами и лыжами, создание монументальных панно для ивановских зданий. Смотришь на эти снимки, на картины и ощущаешь масштаб личности. В музее еще крутят старый документальный фильм, подготовленный Натальей Мизоновой. Автором и ее собеседниками неоднократно озвучивается тезис о мужской красоте Константина Фролова: настоящей, внешней и внутренней, проявляющейся в жизни и творчестве.  

Выставка «Суровый романтизм Константина Фролова» продлится до 26 октября. Выходной в музее (пр. Ленина, 33) – вторник. В остальные дни режим работы: с 11:00 до 18:00. Цена полного билета – 150 рублей. 

Жаль, что в мемориальную экспозицию не вошли произведения К. Фролова из собрания областного краеведческого музея. Там хранятся знаковые работы художника: парный потрет «Почетные граждане Иванова революционеры Зверев и Большевиков» и масштабная жанровая картина на ивановском материале «Мы требуем» (при желании можно найти в альбомах и в интернете). Также в собрании бурылинского музея – агитационный плакат 1942 года «Отомсти немцу» (репродуцируется), за который совсем молодой Фролов получил премию на республиканском конкурсе в Туркмении.