Мало кто его собирается отмечать, настоящие мужчины заняты делом. Хотя, может, им будет приятно лишний раз услышать, как их ценят и уважают родные и любимые женщины. А героем праздника редакция «РК» выбрала Владимира Родинова – он-акушер гинеколог Ивановского родильного дома № 1.

– Конечно, изначально роды принимали бабки-повитухи. А потом, когда акушерство стало наукой, ей серьезно стали заниматься мужчины, уже со времен Петра I, – рассказывает Владимир Родинов. – Когда я был здесь главным врачом, вот на этой стене висели портреты выдающихся ученых в этой сфере медицины – целая плеяда профессоров, и все мужчины. Женщины появились тоже, но позже. И сейчас все ведущие акушеры-гинекологи на 90% мужчины. Не могу сказать, с чем это связано, женщины ничем не хуже. Тут нельзя делать гендерные различия. Мы знаем, что хирургия – тоже очень тяжелая профессия, но успешных женщин в ней немало.

– Вы считаете своих детей, то есть тех, кого приняли? Наберется на детский сад, на школу или на вуз?

– Скорее на небольшой город. Только по кесаревым сечениям в году у меня рождается около ста малышей, а я работаю уже 47 лет, и это не считая ежедневных обычных родов – их бывало порядка двадцати пяти в день. Порой не успеваешь спросить: кто там, мальчик или девочка? Вот и считайте. Но это не значит, что у меня сплошной поток, всё равно каждые роды индивидуальны. Тем более чем старше женщина, тем больше у нее различных заболеваний. А в последние годы первородящих тридцатилетних и старше гораздо больше.

– Насколько изменились роженицы почти за полвека вашей работы?

– Когда в 1974 году я начинал работать, уже 19-летние роженицы считались возрастными: вышла замуж – надо сразу рожать. Теперь, я вижу, женщина сначала строит карьеру, благоустраивает быт, свою жизнь, самоутверждается и только потом задумывается о ребенке. 

Я работаю в отделении патологии беременных. И вижу, что пациенток стало больше. Вот приходит женщина с хроническим заболеванием почек, во время беременности оно обострилось. Патологии и их классификация разная, но суть остается одной и той же – это конфликт между матерью и плодом.

– Удивительно, он начинается еще в утробе (оба смеемся)? 

– Ребенок маме родной? Да. А ведь наполовину он еще и папин. Он является носителем генетической информации обоих родителей. Организм мамы, чувствуя, что к ней попали чужеродные антигены, начинает вырабатывать на них антитела, они блокируют их. Возникает белковая новая структура и возникает проблемы в сосудах различных органов, отсюда отеки, артериальное давление, белок в моче и так далее. 

– Зачем же природа допускает этот конфликт, если задача выносить и родить ребенка? 

– Плацента, как фильтр и преграда всему и вся, но бывает иногда ее пробой. С этим и приходится работать. Около 15% рожениц сталкиваются с этими проблемами. Зависит это от генетической информации обоих родителей. И просчитать что-то заранее и предотвратить практически невозможно.

– Когда всё гладко, наверное, скучно вам?

– Скучно нам не бывает никогда и нигде, уж поверьте. Мне вообще довелось двенадцать лет поработать в санитарной авиации. И выезжали, и вылетали на самолетах и на вертолетах по разным районам области, в том числе и отдаленным. Вот там всякое бывало: кого надо срочно везти в больницу, кого прямо там на месте оперировать в экстренных условиях, когда времени нет совсем. Летишь на вызов и не знаешь, что там ждет. Коллеги на месте на тебя, как на последнюю надежду, смотрят, справлюсь ли. Такой адреналин порой – некогда скучать. Особенно когда от тебя и от твоих действий зависит сразу не одна жизнь. Бывали очень сложные случаи, которые я хорошо помню. Например, у женщины проблемы свертываемости крови, отслоение плаценты или кома. На скорой привозят беременную без сознания, оперируешь ее, тут же ребенка в детскую реанимацию отправляешь, а мать – во взрослую. Ничего, все потом уходили от нас здоровые и счастливые, на своих ногах и со своими детьми на руках. Завкафедрой предлагал мне книгу написать об этой работе, может, когда-нибудь и соберусь.

– Удивляли вас роженицы чем-нибудь?

– Да вроде нечему удивляться: приходят беременные, рожают детей. А все-таки бывали случаи, которые запомнились. Одна женщина поступила, маленькая, хрупкая – ну, дюймовочка, а ей уже за тридцать. В карте написано: двойня. Вскрываем околоплодные пузыри по очереди, рождается один ребенок, второй, а матка не сокращается. Что такое? Смотрим, а там еще и третий, представляете? Вот тогда мы все, конечно, удивились. Помню, муж у нее был – железнодорожник, и жили они где-то на Завокзальных улицах. 

– Наверняка за столько лет вы уже на всяких пап насмотрелись.

– Честно скажу, неадекватные редко встречаются. В основном все мужики нормальные: приходят, спрашивают врача, интересуются, что с женой, чем помочь, какой ожидается исход и прочее. У нас есть услуга – партнерские роды, когда муж присутствует в момент рождения ребенка. Конечно, в отличие, например, от ярославского перинатального центра, где целый этаж выделен под индивидуальные родовые залы, у нас она не может осуществиться в полной мере. Согласитесь, другой женщине не понравится, когда при ее родах будет присутствовать чужой муж. У нас с этим пока сложно. Да и вообще в реальности всё далеко не так, как показывают в западных фильмах: во время родов родные стоят рядом, поддерживают, гладят роженицу по голове, она рожает, все ее тут же поздравляют, показывают малыша. На самом деле всё иначе. Это сложный, иногда затяжной процесс, порой с осложнениями, при котором дежурит неонатолог, реаниматолог – им не до мужа, которому, возможно, тоже понадобится помощь врача. Вот поэтому у нас эта услуга малопопулярна – должных условий пока нет. А вот индивидуальные палаты с душем, туалетом, телевизором и прочими удобствами, где мама с ребенком лежат одни, очень востребована. Туда приходят мужья, встречаем их, переодеваем, провожаем к роженицам. И вот там видим, как здоровые мужики впервые знакомятся со своим наследником, сюсюкают, умиляются – вот эта радость. 

– Приходилось ли вам когда-нибудь принимать роды на дому?

– Нет, и я даже в страшном сне не хочу представлять это безумие. Кто вообще заказывает такие роды? Считаю преступниками медперсонал, которые соглашаются на это. Были случаи, когда женщине во время домашних родов становилось плохо, и эти, с позволения сказать, медики убегали оттуда. Родным приходилось вызывать скорую, а нужно было еще и полицию. Из-за собственной глупости и безответственности этих рожениц порой не удавалось спасти, поэтому – только клиника и роддом. Родовспоможение у нас в стране бесплатное! 

– Своих родных детей вы сами принимали?

– Не-ет, я доверил этот процесс опытным коллегам. Это было около сорока лет назад, сейчас мои дети уже взрослые. Да и лечить родных никак нельзя, это профессиональная этика. И вообще, сам процесс родов всегда был неким таинством, сакральным действием. Не зря почти у всех народов в традициях выгонять мужа в этот момент подальше из дома, в огород, на улицу – это дело профессионалов, а не родных, даже если они и сами врачи-акушеры.

– Когда называете свою профессию, какая реакция чаще всего бывает у людей?

– Самая обычная. А что в ней особенного? Как везде, здесь нужна крепкая рука, быстрая реакция, умение принимать верное решение – нормальная мужская профессия.