Военный пенсионер Николай Григорьевич Пундик всегда был связан с радио. Его позывной знают по всему миру, а его жизнь переплетена с историей страны и любимым делом.

Серу для детектора искали на рельсах

Сейчас его дом увенчан мачтами и антеннами – сразу видно, здесь живет радист. Но далеко не все соседи знают, что работал он в военной транспортной авиации, много лет доставлял важные грузы в разные страны, обеспечивая связь экипажа самолета с землей.

Николай Пундик родился в Днепропетровской области – сердце советской металлургии и радиопромышленности. Его детство пришлось на время, когда радиодело было не хобби, а почти магией. «Мы с братишкой паяли схемы, приемнички разные – и ламповые, и транзисторные, – вспоминает он. – Но первыми были детекторные. Компоненты и детали для них добывали буквально под ногами: ходили вдоль железной дороги, собирали куски серы лимонно-желтого цвета, которые падали с вагонов, везущих груз на металлургические заводы. Свинец измельчали напильником, смешивали с серой, варили на спиртовке – получался самодельный детектор. Это был первый мой приемник, без батареек и электричества, который дал первый сигнал. Потом, конечно, собирали их уже с заводскими деталями».

После школы Николай окончил курсы радиотелемастеров, и именно это впоследствии определило всю судьбу. Когда пришло время идти в армию, в военкомате его спросили: «Ваша специальность?» Он ответил: «Радиотелемастер» и был определен в авиацию на радиолокационное оборудование. Выучил азбуку Морзе, прошел жесткую летную комиссию и стал радистом в экипаже самолета Ан-12. А после срочной службы – кадровым военным.

Пули в корпусе полету не помеха

«У нас в экипаже было семь человек: два летчика, штурман, бортовой техник, техник по парашютному оборудованию, стрелок и я – радист. Летали мы по всему Советскому Союзу и в другие страны. В Афганистан, конечно, тоже. Вот там приходилось использовать дальнюю связь на коротких волнах. Представьте, на аэродромах взлетная полоса – обычная грунтовка, пыль столбом. Диспетчеров на земле вообще нет. Связь держали только по радио. Конечно, информацию передавали с засекреченными кодами. Вот так сообщаешь цифры: взлет – 38, посадка – 56. Для непосвященных – бессмысленный набор, для своих – четкая информация о маршруте, грузе, времени. Расшифровке без специальных таблиц-вкладышей не подлежит, а они менялись ежедневно. Некоторые, кстати, до сих пор у меня дома сохранились. Но, конечно, сейчас они ничего не значат, это лишь память».

Грузы возили разные: оружие, бомбы, продукты, людей. Летали по всему Афганистану: Кандагар, Мазари-Шариф, Джалалабад. Каждый вылет – риск. Там ведь все аэродромы обстреливали. Поэтому подходили к посадке не как обычно, плавно и постепенно, а по спирали. Садиться приходилось быстро, чтобы не сбили. Нередко пули продырявливали борта – ну что же? Заклепывали и летели дальше. Тогда же мы были молодые. Думали: с другими случается, с нами – нет. А сейчас вспоминаешь – конечно, страшно».

А еще была Ангола. Там, к примеру, только за одну командировку экипаж совершил 130 полетов, из них почти половину боевых, перевез полторы тонны грузов и 2,5 тысячи человек. И при этом всегда с борта нужна была связь, которую осуществлял наш герой.

Приземлился в Иванове

После международных полетов его направили в Иваново. Здесь был единственный в СССР центр переобучения на самолеты Ил-76. Выучившись, Николай Пундик стал инструктором и уже сам готовил радистов, а также обучал азам радиосвязи штурманов и летчиков. К тому моменту семья, оставшаяся в Днепропетровске, распалась – не каждая женщина может выдержать суровые условия военной службы. В Иванове же радист встретил свою вторую супругу – Людмилу Николаевну. Он с гордостью рассказывает: «Она у меня по специальности строитель, но со мной увлеклась радиоделом, даже получила позывной и сама работала в эфире. Мы с ней часто общаемся по радиосвязи, когда она уезжает в город, а я остаюсь в деревне на даче».

Я удивилась: неужели супруги и вправду используют для связи не сотовый телефон, а радиостанцию? Оказалось, да, и пусть не каждый день, но регулярно. Как объяснил Николай Григорьевич, в этом есть своя особая романтика и азарт. Не зря, наверное, радиолюбительство так привлекает людей, и им по-прежнему занимаются многие, и далеко не только пенсионеры.

Даже будучи на пенсии, настоящий радист будет востребован. Николая Пундика пригласили работать в ДОСААФ, где много лет он обучал призывников телеграфной азбуке и основам радиосвязи. Сейчас, конечно, у военкоматов другие критерии допризывной подготовки, а радиолюбительство стало действительно для любителей.

И «Завалинка», и весь мир

Мой собеседник смеется: «Если уж затянуло, не выберешься. Я ведь в свое время в квартире оборудовал целый кабинет, на крыше многоквартирного дома установил высоченную мачту. А потом, когда в девяностые годы были теракты, все чердаки закрыли, на крышу не вылезешь, антенну не поправишь. Пришлось купить дом в деревне. Там уж для радиолюбителя полная свобода – что хочешь городи. У меня тут радиостанция, два монитора – современная цифровая аппаратура и металлическая мачта с направленной антенной. Она ловит сигналы со всей планеты. Мы же все контакты радиосвязи фиксируем – такой порядок. У меня 221 страна. Слышно и Аляску, и Австралию, и Бурунди – прекрасный эфир. Помех в деревне меньше, чем в городе. Азбука Морзе? Нет, теперь ее уже не используем – работаем цифровыми видами связи. Теперь даже необязательно слышать сам сигнал, где эта станция – в Новой Зеландии или Канаде. Компьютер показывает карту, и ты видишь, где тебя слышат».

Для непосвященного человека это просто фантастика, а для радиста связаться с любой страной мира прямо из дома – обычное дело. Конечно, хобби это не из дешевых. Николай Григорьевич признается, что, например, только поворотное устройство для антенны стоит от 65 тысяч рублей, а полноценная направленная антенна с мачтой – до 250. Не говоря уже о самих радиостанциях: самая простенькая – около 25 тысяч, а навороченные – 300. Поэтому многое пенсионеры делают сами. В радиоэфире у коллег-радистов постоянно проходит дружеское общение: кто, что и где покупает, какие детали и приспособления используют, как настроить, усилить сигнал и прочее – все, чтобы была связь. Сообщество радиолюбителей крепкое, они остаются верны своему делу, несмотря на новые цифровые технологии. В эфире у них сохранилась этакая своя интеллектуально-техническая интонация и неизменное желание помогать друг другу во всем. Ивановский клуб радиолюбителей собирается в эфире еженедельно, а общий «радиочат» ветеранов близлежащих областей открыт каждый день. Они трогательно называют его «Завалинка».

«5-9, слышу вас отлично»

Кстати, радисты не все время сидят за своей аппаратурой. Как правило, они активные люди. К примеру, Николаю Пундику 78 лет, но зимой он каждый день надевает широкие лыжи и в любую погоду проходит по пять-шесть километров. Летом тоже есть занятия – огород.

Каждый год из Минска приезжает в гости дочка, она учитель математики. Сын стал хирургом, он по-прежнему живет на Украине, и связь с ним, к сожалению, утрачена. Николай Григорьевич вздыхает: «Расстояние не проблема, нашли бы как общаться, но мозги им там промыли хорошо. Ни в какую говорить с нами не желает». Для человека, который может наладить связь в любой точке мира с кем угодно в радиоэфире, горько осознавать, что из-за политических разногласий у него нет контакта с родным человеком. Пока так.

Но жизнь военного радиста сейчас все-таки наполнена смыслом, он по-прежнему успешно устанавливает связь в эфире. Ежедневно его голос летит через континенты, и кто-то на другом конце мира отвечает ему: «5-9!» Что на радиолюбительском языке означает: «Слышу вас отлично!»