БАННЕР
Мария Махова
Где-то читала, что у Катаева в «Цветике-семицветике» был немного другой вариант концовки, который он потом сделал более детским...

Где-то читала, что у Катаева в «Цветике-семицветике» был немного другой вариант концовки, который он потом сделал более детским. А сначала было так: у девочки Жени остался только один волшебный лепесток, и она решает его потратить на то, чтобы ее полюбил мальчик, который ей нравился, но не обращал на нее внимания. И Женя бежит во двор этого мальчика, находит его на лавке и победно ему сообщает, что вот сейчас она отдаст приказ волшебному лепестку и мальчик полюбит ее навсегда!..

И тогда мальчик говорит: «Что ты, не делай этого! Тогда ты меня убьешь! Ведь я начну ходить за тобой повсюду и очень быстро тебе надоем! И ты захочешь от меня избавиться, но не сможешь. И тебе придется убить меня». И тогда Женя, подумав, решает, что она просто отпустит этот лепесток и не будет ничего просить. И что лучше пусть всё идет своим чередом…

Тема исполнения наших желаний экзистенциальна по сути. Мы с детства крутимся вокруг нее, ну а как без этого?..

В каком-то фильме был такой сюжет: мужики поймали Золотую рыбку. Ну и давай ей желания свои нашептывать. А у них был друг однорукий. И вот он из-за угла выбегает в ужасе, ругается и машет четырьмя руками. Нажелали счастья мужику. А из колонки, где воду брали, водка заместо воды льется. Вода в вино, ага. И уже очередь у колонки образовалась, «больше одного ведра в руки не давать!..». Потому что наш человек всегда готов к халяве, но знает, что халява в любой момент может закончиться. И если что-то дают, то нужно взять про запас.

Вот так и подумаешь: хорошо, что нет ни рыб волшебных, ни палочек. Стремно это всё, и получается так: желая что-то для себя, мы неизменно вторгаемся в поле кого-то другого. А желая для другого, мы вторгаемся в поле Высших Законов. Но мы не можем не желать, желать – это правильно. Желая кому-то добра, мы сами делаемся милосерднее, значит, и изменяется поле вокруг нас, и вокруг этого человека тоже. Если мир не станет добрее и нравственнее, он погибнет – это уже всем становится ясно и доказательства вряд ли нужны.

С другой стороны – ну почему мы не можем пожелать самого простого, не для себя и для кого-то, а сразу для всех: например, чтобы зло исчезло, растворилось и осталось только добро?.. 

Но если на земле исчезнет зло, то как в таком случае человек сможет понять, что такое милосердие? Каким образом он будет меняться к лучшему, как сможет научиться сопротивляться злу и стремиться к гармонии?.. Значит, изначально всё мироустройство направлено на то, чтобы человек становился лучше, душевнее, теплее. Чтобы он учился преодолевать зло, созидать и думать сердцем. Значит, зло необходимо. Ну елки-палки, но не в таких же объемах!.. Ну вот и уменьшай его, если хочешь, чтобы мир выжил.

Это очень непросто принять, ведь так хочется «мира без границ» и вокруг видеть только любовь и созидание. Но Земля – не самое лучшее место для покоя... Быть здесь счастливым – это огромная работа, и прежде всего – над собой.

Мы ведь зачем-то сюда пришли, нас много, и у каждого своя боль и свой опыт потерь и страданий. И нужно друг друга жалеть, желать друг другу лучшего, подставлять плечо – это такие очевидные вещи. И стараться менять друг друга к лучшему. А иначе не выжить.

 Отпускать

Меня спросили, как «отпускать». Попробую ответить. Ни с кем не спорю, это лично мое видение мира.

Нужно понять, что тебе ничего в этом мире не принадлежит, тебе всё это дали во временное пользование. Тебе даже тело твое не принадлежит – ты получил его при рождении, износил, не жалел, спохватился – латал, штопал, давал ему команды, поднимал на ноги, а потом смирялся с тем, что есть, потому что Время – оно тоже не принадлежит тебе, ты можешь его притормозить, но стать «властелином колец» ты не сможешь. Однажды у тебя заберут это тело, и на земле останется только память о тебе, эмоция – никто не будет помнить, что ты ел и у какого врача консультировался, будут помнить только то, что ты оставил на земле после себя. Сколько любви после себя оставил, или наоборот – войны и разрухи.

Тебе не принадлежат даже дети – тебе выпало счастье родить их и быть с ними, но твои они только отчасти – помоги им, научи их любить, слышать мир, научи их принадлежать этому миру и быть ничьим одновременно, научи их искусству не привязываться ни к чему земному – любить, но не привязываться, отдавать, но не требовать что-то взамен, научи их радоваться, прощать, научи тишине и молчанию. Они, как и ты, здесь не очень надолго – ты тоже чей-то земной ребенок, и ты тоже ушел когда-то. И ты стал свободен, если отпустил своих родителей, отпустил претензии к ним и обиды, поняв, что никто ни в чем не виноват и что ты их дитя лишь отчасти, потому что все мы уйдем в Небо, и что все мы – дети Неба.

Любой человек, встреченный тобой на земле – не случаен, но он не принадлежит тебе. Даже если ты его полюбил и привязался к нему – он не твоя собственность, у тебя нет над ним власти. Он может уйти, он может тебя разлюбить, он может умереть – и ты всегда должен быть готов к тому, что завтра всё может измениться. Нет ничего вечного, вечной может быть только любовь. Отпускать – это значит принимать мир и свободу, это уметь разжимать ладонь, это не убить бабочку. Отпустить может только внутренне свободный человек, но пониманию свободы тоже нужно учиться.

Всё очень сложно и просто одновременно – всё, от чего ты зависишь, всё земное, что опутывает тебя и приковывает кандалами к земле – у тебя отнимут, потому что душа не должна быть привязана ни к чему земному, она должна уметь только любить. «Не заботься о завтрашнем дне», – сказано в Писании. Нет, это не о том, чтобы ты не просчитывал свои шаги на будущее и не заботился о нем. Это о том, что «будь счастлив сегодня». Это о том, что не нужно бояться завтрашнего дня, нужно отпустить свои страхи. Мы так привыкли бояться, мы так искусно умеем бояться!.. Но отпусти и это.

Люби, живи, радуйся – но не бойся того, что придет завтра. И отпусти то, что было вчера. Не бойся ничего заранее, не прогнозируй себе ни дна ни дубины – не притягивай, не строй, не копай яму. Отпусти, ничего не бойся. Просто научись разжимать ладонь.

 Любить

Любовь – это, конечно, спасение. Но это спасение обоюдное, когда оба спасают друг друга и оба – герои. Ты спасаешь чужую вселенную для неё же самой. И тебя спасают – для тебя. Любовь всегда – на равных. Кто видел запах цветов? Кто перевел песню ветра? Кто может пощупать небо, поймать дым, подчинить себе облако?.. 

Ошибок не бывает. Нет, не бывает. Где-то в апокрифах читала: «ангел любит ангела, осел – ослицу». Любовь всегда на равных. И если ангел полюбил ослицу, значит, на тот момент в нем победил осел. Мы все многослойны, в нас много всего. Но осел всегда думает, что он ангел. А ангел всегда знает, что в нем живет осел. Но свет всегда перекрывает тьму. А тьма не в состоянии победить свет. Только не надо никого обвинять и списывать всё на химию. Любовь – это не химия. Это то, что невозможно ни подчинить, ни увидеть. Это как Бог. Это можно только ощущать. И понимать. И следовать. 

Любовь не может быть без боли. Это и счастье, и боль одновременно. И боль этого человека – это и твоя боль. А твоя боль – это его раненое сердце. Вы можете никогда не быть вместе или прожить вместе целую жизнь, все сто лет, все миллионы лет ваших прежних жизней – для любви расстояние и время не имеет значения. Любовь – это энергия, и она свободна. Любовь – это наслаждение, и любовь – это боль. Это легко понять, дан тебе какой-то человек по судьбе или нет: если он приносит тебе и счастье, и страдание, то он дан по судьбе. Случайный человек не оставит в тебе столько эмоций. Он может побыть в твоей жизни, но он мало коснется ее. 

Любовь – это попадание, совпадение, это сложившийся пазл. Это узнавание, это возвращение домой. Как будто где-то был, и вдруг вернулся. Все ищут друг друга, все всегда ищут совпадений. Это не отражение – это узнавание. Как будто уже были знакомы. И этот запах. И руки. И ты откуда-то всё это помнишь. Просто однажды тебе открывают дверь, и ты возвращаешься домой.

 

Сообщение отправлено

Самые читаемые статьи

Екатерина Сергеева

Когнитивный диссонанс на Сарментовой

Архитекторы недовольны сами собой

Николай Голубев

Эх, маловеры

Богословие от художника

Николай Голубев

Не чужой

Как живет страна, поставляющая сырье для ивановских текстильных фабрик?

Анастасия Басенко

Ивановский ситец: гордость и предубеждение

Об образе «текстильной столицы»