Есть памятные даты, которые язык не поворачивается назвать праздничными, и одна из таких – годовщина вывода советских войск из Афганистана. Мы, жившие и служившие в восьмидесятых годах прошлого века, помним ту войну, мальчишек-соседей, вернувшихся к матерям в закрытых гробах, и тех, кто вернулся живым, но сломленным на многие годы. И знаем тех, кто выстоял и в войне и в жизни после нее – кого не сломал афганский синдром. С «афганцем» Алексеем Ананьевым я познакомился, когда он был молодым депутатом Ивановской городской думы второго созыва, и, кажется, он мало изменился: как тогда говорил правду, несмотря на лица, так и сейчас называет вещи своими именами

– 15 февраля 1989-го советские войска окончательно вышли из Афганистана. Сейчас, после 30 лет со дня вывода, это для тебя праздник или что-то другое?

– Окончание любой войны – это победа здравого смысла над амбициями, конец выстрелам, конец смертям… Конечно, это радость, проведенная черта под чем-то страшным. Можно сколько угодно говорить и спорить, была ли нужна эта война – но это будет совсем другая история. А то, что та война закончилась – здорово.

– Ты в Иванове – лицо ветеранов Афганистана, директор Ивановского отделения межрегионального общественного учреждения «Центр интеграции и реабилитации инвалидов войны». Организация стала работать шире, привлекая ветеранов других советских и постсоветских конфликтов?

– Я возглавляю общественную организацию инвалидов войны в Афганистане. Ее первый председатель – Виктор Владимирович Круглов, возглавлявший ее 17 лет, умер 9 августа 2017 года. Несмотря на название, мы занимаемся всеми ветеранами: и афганцами, и чеченцами, и теми десантниками, кто в Косово двадцать лет назад вошли с миротворческой миссией, – всеми. Перед войной все равны.

Слово «война» – не только про Афганистан. Какая разница, когда в людей летят пули и они погибают за интересы Родины: в Великую Отечественную, чеченскую или какую-то другую. Мы туда шли не в хоккей играть, нас туда государство направило, и мы присягу исполняли – кто-то добровольно пошел, кто-то не очень. Ведь некоторые парни писали рапорты: «прошу добровольно послать меня в братскую республику Афганистан», а к ним подходили замполиты, интересовались, не хвор ли боец. Это потом уже родилась поговорка: был – гордись, не был – радуйся. И потом пришло осознание, что вот это «не был – радуйся», порой намного круче, чем «гордись».

– Честно скажу, я служил срочную в то время, и радуюсь, что меня минуло.

– Сейчас мы все понимаем, что проситься на войну – абсурд.

– Праздник праздником, а в жизни все непросто. Два года назад мы на сайте «Слухи и факты» говорили о проблемах афганцев: нет денег на ремонт помещения, выделенного городом, нет денег на строительство памятного знака, организация не получает грантов, власть про вас забыла. Что сегодня?

– За прошедший год изменилось многое. Я обошел круг сильных мира сего: депутаты всех уровней, областное правительство, администрация города – поэтапно встречался с людьми, принимающими решения, приглашал их к нам в организацию. На улице Велижской, 57, с февраля прошлого года начал работать музей, который мы называем комнатой боевой славы – нас не просили им заниматься, мы сами его создали и постоянно пополняем экспонатами. Через экспозицию за год прошло больше пятидесяти школ – там все можно потрогать, есть настоящий автомат Калашникова, ППШ, пулемет, снайперская винтовка. Это же уроки живого, реального патриотизма – дети не только слушают рассказ о событиях того времени и общаются с ветеранами, они смотрят на вещи, трогают их. У меня, когда ППШ в руки беру, зная, что оба мои деда с такими автоматами воевали, мурашки по коже, это совсем другое дело. И дети точно так же все воспринимают. Замполит, который ведет уроки мужества, настолько интересно рассказывает, что я, про Афганистан слушая, что-то новое постоянно узнаю, хотя и сам такие уроки провожу. К нам приходят студенты высших учебных заведений – из Плехановки, ИХТИ и других. Приходят иностранцы, ребята с постсоветского пространства – и задают вопросы, на которые интересно отвечать. Считаем патриотическое воспитание подрастающего поколения важной задачей в настоящее время.

Но все это требует вложений, денег – на альтруизме далеко не уедешь. Это экспонаты в музей ветераны сами приносят: прошел парень Чечню, привез оттуда бронежилет и разгрузку, подарил. Мы одеваем манекены, и дети видят, какое обмундирование было в то время. Где они в реальности такое еще увидят? В кино все иначе, а у нас все настоящее, потрогать можно.

С финансированием, к сожалению, за два года ничего не поменялось: только город Иваново выделил субсидию в 75 000 рублей, что не просто мало, а очень мало. Только коммунальные платежи за наше помещение – это порядка 120 000 в год.

Мы в организацию объединились, чтобы самим себе помогать. В прошедшем году 114 человек из Ивановской области и члены их семей пролечились в санатории «Русь» под Москвой – я смог возобновить партнерские связи. В районах области наши люди не всегда могут получить направление на лечение в госпиталь ветеранов войн, даже чтобы получить самую обыкновенную квалифицированную медицинскую помощь, положенную ветеранам. К сожалению, не всегда работает связь между человеком и системой, а тут есть личный контакт с лечебным заведением: беру направление, переправляю, а человек оформляет его у себя в поликлинике и едет в областной центр за лечением. Ладно бы мест в госпитале не было – есть, просто какая-то бюрократическая волокита и сбои, которые надо отстраивать. С госпиталем работаем над этим, планирую департамент здравоохранения плотнее подключить к решению вопроса.

– Я живу в самом центре города и последнее время вижу активное движение в сквере у прокуратуры. Вам удалось-таки поставить часовню памяти погибших?

– Дело стронулось с мертвой точки, и к 30-летию вывода войск нам что-то удалось сделать. Вместо памятного камня выстроена часовня, где разместятся обновленные списки погибших ивановцев. Ближе к проспекту Ленина за теплое время года будет обустроен сквер, там положат новое плиточное покрытие, а на постаменте должен встать памятник воинам-интернационалистам. Есть проект этого памятника, сделанный дизайнером Владимиром Демьяненко, который уже прошел конкурс, но он дорого стоит. Я-то считаю, что область может найти 20 миллионов рублей, чтобы увековечить память о 69 погибших воинах… Тридцать лет ничего в этом направлении не делалось, и, может, надо найти эти деньги? Что-то меценаты найдут, есть фонд Алишера Усманова… Почему туда не обратиться, если мы дотационный регион? Может, человек и нам поможет. Постараемся, чтобы достойный памятник, посвященный интернационалистам, встал на пьедестал – ведь те ребята, которым он посвящен, когда-то ушли с ивановской земли, чтобы выполнить свой долг перед Родиной.