Состоялась презентация книги «Мы военного времени дети»

Для меня эта книга не про героизм, не про Великую Победу, не про непостижимые высоты мужества. Всё слишком героическое перестает быть близким, человеческим, родным и понятным, становится примером для подражания, назиданием потомкам, памятью... В книге этого нет. Здесь – человеческие жизни; простые, бытовые ситуации, которые, казалось бы, могли происходить с каждым из нас. Но время – военное, а участники событий – дети. Война глазами детей… Вчера состоялась презентация книги «Мы военного времени дети».

Детские воспоминания особенные. Помните знаменитый дневник Тани Савичевой? Записки 11-летней школьницы стали одними из самых страшных свидетельств войны. Эти записи девочка вела во время блокады Ленинграда, когда голод каждый месяц уносил из жизни ее близких. Всего девять страниц, на которых Таня немногословно сообщает о гибели родных. В книге «Мы военного времени дети» почти 400 страниц воспоминаний ивановцев, которые в те страшные годы были еще совсем маленькими. То, что нам кажется жутким, непостижимым, страшным, неправильным, абсурдным, описано не просто спокойно, а даже как будто с… любовью и теплотой. Потому что детство – это детство всегда.

Шесть глав больше 80 воспоминаний 

Начав читать, я уже не смогла оторваться. Прямая речь, слова, не пересказанные, а звучащие – самое ценное, что не отпускало до последней страницы. 

Инициатором создания книги стал коллектив ивановского Дворца творчества. Редактор-составитель – журналист, учитель, коллега, друг – Юлия Ивановна Малинина в заключительной главе рассказывает, как рождалась книга: «Принцип поиска авторов был прост: их список начинался с тех, кого уже знали лично – бабушек-дедушек воспитанников Дворца творчества – инициатора проекта. Вспоминали учителей, которые нас учили, врачей, которые нас лечили, а откликнувшиеся на приглашение к проекту ивановские краеведы и журналисты назвали десятки хорошо известных всем ивановцам имен людей из поколения детей войны... Задумали собрать символическое число авторов: семьдесят пять. Но их сразу же оказалось больше. И как же это здорово...»

Какая она, война глазами детей?

– При входе на территорию госпиталя был маленький парк, цветочница, а поблизости детская песочница под грибочком – это осталось еще от мирного времени. Там стоял часовой. Я жила рядом, и мы с братом и другими детьми часто здесь гуляли. Мы подходили к этому грибочку, часовой сразу направлял на нас винтовку – дескать, не подходите – мы отскакивали, а потом подбегали снова. Дразнили часового. Игру такую придумали…

– Однажды мы с братишкой, ему было восемь лет в 1944 году, катались на санках с очень крутой горы – Фабричной. Она шла по Фабричной улице и спускалась прямо к реке. Морозы были сильные, а нам весело, мы летели далеко-далеко, выезжали прямо на речку… Раза три скатились, братишка устал – он ведь на санках втаскивал меня в эту гору высокую. Сил больше нет. Смотрим, идут мимо нас в гору пленные – по два-три человека в колонне, в фашистской форме, стучат каблуками ботинок по льду, по снегу, цепляются так, чтобы вниз не скатиться… И вдруг один вышел из колонны, схватил за веревку санки, на которых я сидела, и потащил меня в гору. Алик был воспитанный мальчик, а потому он сказал: «Спасибо, фашист». Тот ни слова не ответил. Потом оказалось, что это шли пленные итальянцы. В Лежневе и сейчас есть не только немецкое, но и итальянское кладбище.

– Мы жили тогда на улице Ново-Дмитриевской (ныне – Кузнецова), это между бывшим комбинатом искусственной подошвы и химзаводом, в коммунальном восьмиквартирном доме… Помню, что неподалеку, у школы № 55, стояли зенитки… Как только объявляли тревогу из «тарелки» (а такие «тарелки» висели практически в каждой квартире, в каждом доме): «Всем в укрытие!» – мы прятались в подвале около этой школы. Мама всегда брала с собой узелок со всеми документами… В том подвальном помещении был тусклый-тусклый свет, стояли низенькие длинные лавочки во всю стену, на них сидели, лежали и ждали отбоя тревоги… Еще неподалеку была железная дорога, и когда я слышала шум поездов, то кричала: «Бомбят! Бомбят!»… Маленькая была, но уже хорошо знала это слово. Все эти моменты я помню отчетливо, даже сейчас представляю «наш» подвал, тусклый свет…

– Точно помню, что нас, малышей, учили «мобилизоваться»: мы вставали рано утром, собирали и завязывали свои узелки и следовали, куда прикажут. Вскоре наш садик эвакуировали. Потери на фронте были огромные, эшелоны с ранеными шли на восток один за другим. Для детского садика нашлась всего одна свободная теплушка. Нас буквально забросали в неё, и мы поехали в неизвестность. Хотелось есть и пить. В последнем вагоне поезда обнаружилась краковская колбаса. Кормили только ею, больше не было ничего, даже воды. Нянечки выбегали на остановках к зданию вокзала, набирали воду в вёдра из наружных кранов. Возвращались тоже бегом, так как поезд ехал без объявления отправления и они боялись отстать. Была жара, у малышей начался понос. Нянечки лечили нас на ходу, как умели. Это был первый подвиг тех самых женщин, которые сберегли тогда наши жизни…

– Мать работала целыми днями. В начале войны вагоновожатой трамвая на третьем маршруте. Он ходил от парка Степанова до вокзала через весь город по кольцу. Мы с Валей постоянно на нем катались. Там даже было «наше» сиденье, которое никто не занимал, – все знали, чьи мы… С собой всегда брали самодельных кукол – их нам шила бабушка Анна. А потом бабушка уехала в город Нежин, нянчиться с маленькой внучкой. К нам приезжала редко. А дедушку убили на войне.

– Как отец уходил на фронт, не помню – мне было тогда только три года. Помню лишь, что мать плачет, причитает: «Только пришел с Финской войны, совсем немного побыл дома и опять уходишь…» Мама моя – ткачиха – во время войны с утра и до вечера работала. Иной раз прибежит на обед, сунет нам со старшей сестрой чего-нибудь поесть – и обратно. Вечерами мы стояли на проходной, встречая маму, а она, бывало, выходила, целовала нас и говорила: «Нас не отпускают, нужно еще поработать». Ткачихи часто так задерживались и иногда спали прямо в цехе.

Цитаты – детские воспоминания Ирины Артемьевой (заслуженного работника культуры РФ, почетного кинематографиста СССР и РФ, долгое время возглавлявшей киноцентр «Современник»), Ирины Егоровой (двукратного серебряного призёра IX Олимпийских игр, заслуженного мастера спорта СССР), Феликса Кагана (кандидата физико-математических наук, доцента кафедры информационных технологий и сервиса ИвГПУ, заслуженного работника культуры РФ, лауреата премии «За личный вклад в развитие культуры и искусства города Иваново»).

Последние же слова произнес легенда ивановского спорта Альберт Фёдорович Скобцов – удивительный, светлый человек, во все времена друг «Рабочего края». Он ушел из жизни в январе. Также в книге звучат воспоминания Зинаиды Матвеевой – заслуженного тренера РСФСР по художественной гимнастике. Она покинула нас в марте. Прямая речь бесценна…

Книга – глубокая, воспоминания тяжелые, но, парадокс, не оставляют тягостного впечатления. Наоборот, она как будто подпитывает энергией, дает сил. Мудрость авторов заставляет переосмыслить многое, позволяет с уверенностью смотреть в будущее. Уверена, перечитаю еще сотню раз…

Сообщение отправлено

Самые читаемые статьи

Генеральные предложения

Завершились общественные обсуждения изменений в генеральный план города и правила землепользования и застройки

Бронза, камень-бумага и синий лен

В музейно-выставочном центре на Советской, 29 открылась небольшая, но насыщенная выставка (арт-проект) девяти московских художников «Лен»

Золотой "квадрат"

Квартиры в Иванове подорожали на 25-30%

Священная – противовирусная

Ивановский музыкальный театр представил премьеру хореографического спектакля «Весна священная» на музыку одноименного балета Игоря Стравинского