Июньский номер многотиражной газеты медуниверситета ежегодно посвящается краснодипломникам. Шестикурсники трогательно пишут о том, через что прошли на пути к мечте стать врачом. Вспоминают бессонные ночи перед занятиями, зубрежку и отработки, первого пациента и ночные дежурства. А еще своих педагогов. Имена здесь называются разные, но есть и те, которые повторяются из года в год, да не по разу. Среди таких – имя Виталия Бояновича Слободина, профессора кафедры биохимии. 

Виталий Слободин работает в ивановском медвузе ровно полвека. Нынешние студенты – по существу внуки тех, кого он учил в 1970-е. Спрашиваю профессора, как он преподает, каков его метод. «Чтобы было понятно», – отвечает он. 

Биохимию проходят на втором курс. Студенты ценят основательность и спокойствие преподавателя, профессиональные знания. Но мало кто догадывается, какая насыщенная у профессора биография. Виталий Боянович родился в Манчжурии (сейчас это территория Китая), получил музыкальное образование. 

Биография с географией

Начать эту историю стоит с семьи, в частности с необычного отчества, которое носит наш герой. Сам он объясняет: «Мой дед, Мстислав, был очень интересный человек. Он подыскивал для нас имена, связанные с русской историей. Меня, например, хотели назвать Святославом, но этого имени не оказалось в святцах. А для отца дед выбрал старое русское имя Боян». 

Кстати, Боян Слободин тоже был медиком – работал зубным техником. Хотя первая и главная его профессия – музыкант: он был концертмейстером в Харбине и даже поставил там оперу, дирижировал оркестром. 

Именно в Харбине в 1936 году родился Виталий Слободин. Формально этот город относился тогда к Манчжурии, но во многом оставался русским. Харбин основали наши соотечественники в конце XIX века как станцию КВЖД – китайско-восточной железной дороги. После революции сюда эмигрировали многие дворяне и офицеры, белогвардейцы. Родители Виталия Бояновича приехали уже в 1930-е – как советские специалисты для обслуживания КВЖД.

«Наша жизнь по сути мало отличалась от жизни в СССР. Все школьное обучение шло по советским программам, у нас был комсомол – ССМ (Союз советской молодежи). В городе жило много японцев, но мы не испытывали от этого каких-то неудобств. В детстве дружили с японскими и китайскими ребятами», – вспоминает Виталий Слободин. Кстати, в родной город он возвращался не так давно, в 2008 году. Сейчас в некогда провинциальном Харбине проживает более 10 миллионов человек. «Но остались и узнаваемые места. Здания, построенные русскими, многие церкви». В Маньчжурии наш герой окончил десятилетку и музыкальное училище.

В 1954 году в СССР началось освоение целинных земель, и семья Слободиных решила вернуться на родину. «Можно было совершенно свободно тогда поехать в Бразилию или в Австралию, как делали многие русские. А у нас семья была в общем-то просоветского склада. И мы переехали в Казахстан, в Кустанайскую область. Совхоз, куда нас определили, был бедный, никому мы там оказались не нужны», – рассказывает профессор.

Что основа медицины?

Ближайший город к Кустанаю – Челябинск, туда и отправился Виталий Слободин учиться дальше. Консерватории там не было (поэтому вариант с музыкой отпал), а медицинский вуз работал. Правда, поступить сразу не удалось – приемная кампания к тому времени уже завершилась. Чтобы не терять год, наш герой поступил в медицинский техникум. Окончил его с отличием и без экзаменов был зачислен в институт.

В пору студенчества молодой человек заинтересовался глазными болезнями, даже думал стать окулистом. Но еще раньше, со второго курса, его захватила биохимия. Когда я спрашиваю, что привлекло в этой науке, Виталий Боянович словно удивляется самой постановке вопроса: «Биохимия – это основа медицины. Патогенетические механизмы развития любых заболеваний связаны с биохимией. И поэтому я на втором курсе поступил в научный кружок. Мы проводили очень интересную экспериментальную работу, я увлекся ей. Когда мне предложили аспирантуру на кафедре биохимии, я, конечно, с радостью остался».

Судя по разговору, выбор между практической медициной и наукой все-таки был не таким простым. Но здесь свою роль снова сыграла семья. Мама Виталия Слободина – учитель русского языка и литературы. «Она меня приучила, а вернее, показала мне, что педагогическая работа – очень ценная, полезная и интересная. Это в том числе сподвигло меня остаться в институте». 

Студенты и сотрудники ивановского меда

Про педагогическую деятельность задаю несколько вопросов. Как большинство опытных преподавателей, Виталий Боянович говорит, что нынешние студенты изменились – расслабились, у них меньше ответственности. При этом спрашивает профессор на экзаменах сейчас так же, как и раньше: «А как иначе?! Они должны знать весь материал». 

Конечно, встречаются и увлеченные ученики. «Есть ребята, которые наукой хотят заниматься, просят доклады делать. Например, в конце прошлого года подошла ко мне студентка: она заинтересовалась витамином D, я посоветовал научную литературу. Я думал, она почитает – и все, честно говоря, забыл про нее совсем. А на днях девушка приносит стопку новых материалов, которые она попыталась проанализировать. Сама нашла очень интересные сведения. Есть и такие студенты – замечательные, светлые», – рассказывает собеседник.

…Из Челябинского мединститута доцент Слободин уволился 50 лет назад, чтобы переехать в Иваново (отпускали его с Урала нехотя – пришлось идти за разрешением в партийные инстанции). По конкурсу он был избран здесь заведующим кафедрой биохимии. В то время вузом руководил Вадим Кулемин: «он понимал все, помогал всем, был доброжелательным и при этом крупным ученым».

При Виталии Слободине кафедра биохимии стала одной из крупнейшей в вузе (она называлась – кафедра общей, биоорганической и биоологической химии). Он заведовал ей 35 лет, до 2010 года. Сейчас профессор ведет семинары у студентов. Говорит: «Без этого я свою жизнь не представляю».

Спрашиваю Виталия Бояновича про коллег, которых он мог бы выделить за 50 лет работы в ивановском вузе. Сразу звучат имена Валерия Федорова – бывшего завкафедрой истории и основателя вузовского поэтического театра; Станислава Смирнова – микробиолога и литератора; травматолога Валентина Фишкина. «Очень много интереснейших людей было», – говорит Виталий Боянович и готов перечислять дальше. Отмечаю, что названные персоны, как и сам Слободин, состоялись в разных сферах – не только в научно-педагогической. 

Профессор подтверждает: «Люди были разносторонние и поэтому действительно интересные. Например, на кафедре физики работал Евгений Андреевич Костерин – великолепнейший человек: прекрасный охотник, играл на скрипке. Или на нашей кафедре работала Елизавета Леонидовна Перская – яркая личность, уважаемая коллегами и студентами». 

Любимые голоса

Вторая сторона самого Виталия Слободина – музыка. И хотя за инструмент он сейчас садится все реже, оперой по-прежнему интересуется, имеет обширную фонотеку. Среди современных исполнителей выделяет Ильдара Абдразакова, Анну Нетребко, Аиду Гарифуллину; среди советских – Лемешева, Козловского и полузабытого тенора Георгия Нэллепа. Из мировых звезд – Марию Каллас и Пласидо Доминго.

Интересуюсь у Виталия Бояновича как у профессионального музыканта:

– Вряд ли сегодня были бы популярны Лемешев и Козловский, все-таки их манера исполнения ушла?

– Нет, голоса потрясающие. Я думаю, что и сейчас бы они пользовались большим успехом.

Наверное, это справедливо. Человек, имеющий собственный голос, верный призванию и ответственный перед своим талантом, – всегда будет востребован. Как в музыке, так и в жизни. Это подтверждает пример самого Виталия Слободина. Который сегодня, как и прежде, удерживает внимание учебной аудитории. И студенты, казалось бы, люди совсем другого поколения, запоминают и выделяют его среди других преподавателей.

Основные направления исследований профессора, доктора наук Виталия Слободина: метаболические расстройства при ожоговой болезни, а также нарушения обменных процессов у плода, развивающегося в условиях патологической беременности. Рекомендации, выработанные ивановским ученым, были внедрены в медицинскую практику.