БАННЕР
Рост выявленных случаев продолжается, за сутки скончались двое
Изменения в указе губернатора Ивановской области о режиме повышенной готовности
125 выявленных случаев за сутки
Каким образом будут выставляться итоговые оценки?
177 заболевших за сутки
Ольга Хрисанова
Работа там велась круглосуточно, без выходных

Название многочисленных текстильных ивановских фабрик у всех на слуху, даже у молодых людей, которые не застали их процветания в советское время. Но о базе «Ростекстильторга» (или просто – Выходная база) наверняка знали немногие. Огромный склад не мог быть популярнее текстильных предприятий. Тем не менее его вес и в отрасли, и в народном хозяйстве страны был значительным.

Самый большой склад в стране

С момента образования (1927 г.) названия у базы менялись не раз. Надежда Борисовна Парухина, проработавшая там без малого 50 лет вплоть до закрытия, помнит многие. Было время, когда склад именовался, например, «Главтекстильшвейобувьторг». Моя собеседница пришла туда работать образцовщицей в 1966 году семнадцатилетней девчонкой.

– На нашей базе, а таких в СССР было всего шесть, складировали, сортировали и распределяли половину всех производимых в стране хлопчатобумажных тканей. Не ко всем ивановским фабрикам были проложены железнодорожные пути, как, например, к камвольному и меланжевому комбинатам (они самостоятельно могли отправлять продукцию заказчикам). И весь текстиль – тысячи километров ткани – привозили на Выходную базу. Только представьте масштабы: огромное шестиэтажное, оборудованное лифтами складское здание общей площадью примерно 12 000 квадратных метров, вся территория – пять гектар. Ткань отгружали ежедневно кипами в восемь вагонов и кусками в 65 трехтонных контейнеров.

– Почему фабрики не отсылали свою продукцию заказчикам сами, а везли сначала к вам?

– Тогда главным заказчиком всех текстильных предприятий было государство в лице «Ростекстильторга». Ежегодно в Москве проводилась ярмарка, так называемая «Спецификация годового заказа». На ней определялся необходимый объем тех или иных тканей в зависимости от потребностей всего швейного производства Советского Союза, всех его республик – кому чего. При этом бандеролями заранее посылались образцы тканей. Вот моей задачей и было нарезать и наклеить на описание образцы тканей, укомплектовать и отправить. Это была самая неквалифицированная работа в конторе. Потом уже я много училась, старалась и доработала до начальника отдела № 2. Это было такое особое привилегированное подразделение.

Вьетнамцам полегче, а монголам с дощечками

– В чем была его особенность?

– Наш отдел осуществлял отгрузку на экспорт. Это особая ответственность. В основном, конечно, в социалистические страны Европы, но были и дальние поставки, например в Кампучию. Наверняка это были политические решения – помощь развивающимся странам и прочее. Нам не говорили почему. Ну, надо – значит надо. Но специфика была везде, и по каждой стране спускали сверху указания. Например, для Вьетнама нужно было паковать ткань не как обычно в 80-килограммовые кипы, а в относительно небольшие, 50-килограммовые. Учитывали, что хоть вьетнамский народ нам и дружественный, но чисто физически мельче нашего, поэтому традиционный вес груза для них будет великоват. А для Монголии кипы ткани обивали деревянными дощечками, потому что там железных дорог не было и ткань до производства они развозили на лошадях и верблюдах на каких-то своих возах. И им удобно было так.

Работал наш отдел и по спецпоставкам в воинские части и для военной промышленности, всё под грифом «секретно». Раньше и говорить об этом было нельзя, а ведь мы отгружали и для армии, и для военпрома много всякой хлопчатобумажной ткани: и белой, и цвета хаки, и ярко-синей. Последнюю заказывали для Челябинских заводов по обогащению урана. Мы знали, что из нее шили спецкостюмы, которые утилизировались потом особым способом. Приезжали за ними военпреды, работать с ними было довольно напряженно, но всегда всё четко, отлаженно, вовремя и без сбоев.

Детское и красное задания

– А вообще бывали сбои?

– Да, конечно. Не всё от нас зависело. Фабрики не всегда справлялись с выполнением плана. К 20 числу каждого месяца они должны были привезти нам продукцию. Вот их директора и ходили к нашему руководству на поклон с просьбой то поставить задним числом, то перенести сроки отгрузки, то договориться с заказчиками, которые, конечно же, нас тоже торопили. Многие заказы имели свои названия. Например, «Красное задание». Это когда накануне Первомая или Дня Победы нам надо было успеть отгрузить буквально во все республики сотни тысяч километров кумача на транспаранты и флаги. Предприятия могли не успеть в срок выпустить нужные объемы, вот тогда и была общая нервотрепка. На швейные предприятия РСФСР с поставкой почему-то можно было и опоздать. Главная задача была обеспечить красной тканью именно остальные 14 республик. А не выполнишь план – не получишь премию. Но этого никто, конечно, не хотел.

– На какие средства содержалась база?

– На 4% от всего ее оборота. Всё планировалось, и расчеты велись в нашем головном предприятии «Ростекстильторг». Стоимость работ, зарплата, премия, наценка – всё. Хотя, например, при выполнении «Детского задания» свою наценку мы не могли сделать ни на копейку. Если слоник или кораблик на рисунке – всё, это детский ассортимент. А значит, работа по его отгрузке для нас бесплатная. 

Впрочем, четырех процентов вполне хватало на содержание предприятия. А на нем работало 1200 человек, и текучести особой не было. Работать на Выходной базе было престижно. О сотрудниках руководство заботилось: были свой пионерский лагерь, два детских сада и даже собственный жилой фонд – в местечке Лесном несколько одноэтажных многоквартирных домов. 

Всем бы труженикам «ура!»

– Здание базы сейчас осталось?

– Да, прямо в центре города, сзади Красной церкви. Там сейчас коммерческое предприятие, оно предоставляет в аренду склады и хранит грузы. Это, конечно, совсем не те грандиозные масштабы, какие были во время расцвета текстильной отрасли. Начиная с 1992 года, прямо на глазах всё стало рушиться, и к 96-му развалилось окончательно. Узбекистан перестал поставлять хлопок на ивановские предприятия, они, как могли, договаривались с поставщиками сырья самостоятельно. Фабрики начали останавливаться, ткань к нам уже не везли. А потом всеобщая приватизация – переход базы в частные руки. А ведь какая была славная история: в войну сколько отправляли ткани для нужд фронта, какая потом была востребованность, какие люди работали! Конечно, наши успехи и заслуги не были так заметны, как у текстильщиков, но на каждой первомайской демонстрации ведущие – дикторы областного радио – всегда отмечали: «Вот идет колонна тружеников Выходной базы «Ростекстильторга». Ими отгружено столько-то тонн груза, на столько-то предприятий Советского Союза и в зарубежные страны! Поздравляем, молодцы, ура, товарищи!» И радостно так в ответ все кричим «Ура-а-а!». Радостно, потому что и правда гордились своим трудом, своим большим делом. Хорошо бы вот и нынешние работники так же любили свои предприятия. 

Сообщение отправлено

Самые читаемые статьи

Марина Шляпникова

Рабочая профессия по интернету

«Дистанционные» месяцы средне-специального образования

Ольга Хрисанова

Четыре плюс один 

Уже к сентябрю в ИвГУ не будет привычных факультетов 

Екатерина Сергеева

Дистанционные вертолеты с жидкими 5G

Почему мы так ведемся на фейки

Ольга Хрисанова

«Зажечь хоть одну свечу»

В Иванове родилось на две тысячи детей больше