Заведующая детским садом № 192
Владимир Шарыпов передал служебный автомобиль для УМВД по Октябрьскому району города Иваново
Начался капитальный ремонт железнодорожного участка Фурманов – Волгореченск
Прошло заседание оргкомитета по подготовке к Первомаю
23 апреля состоится гала-концерт фестиваля
Автор «Кабаре» и инициатор Интердома

Мемориальные экспозиции, посвященные конкретному историческому персонажу, в Иванове редкость. Вероятно, публика в массе своей не готова к непредвзятой оценке недавних героев: революционеров и буржуа, партийных работников и жертв репрессий. Тем не менее Музей первого Совета (ул. Советская, 27) нашел знаковую фигуру, которая может быть принята всеми, которая действительно интересна. Речь про Авенира Ноздрина. Отрадно, что выставка, посвященная ему, открылась без юбилейной и календарной привязки – уже это говорит о стремлении к объективности.

Не врет

А.Е. Ноздрин известен как председатель первого Совета рабочих депутатов. При этом он не был ни большевиком, ни чистым пролетарием, ни профессиональным чиновником. В поэме «Ивановские ситцы» Евгений Евтушенко, утрируя, рассказывает:

Авенир Ноздрин был гравер,

А еще стихи творил.

Он листок в руке расправил, 

и листок заговорил.

Стих, дышавший так неровно, 

в рифмы не был приодет,

но «свобода» и «народа» –

лучше рифмы в мире нет!

«В председатели Совета  

кого выберем, народ?

А давайте-ка поэта – 

он, хотя и пьет, не врет.

Ноздрина в 1905 году избрали единогласно. Многие требования Совета были выполнены, правда, Ноздрину затем пришлось уехать из города, а через несколько лет отправиться в ссылку. 

Сразу скажу, что и в дальнейшем от победившей революции Авенир Ноздрин не получил личной выгоды. Он работал выпускающим в газете «Рабочий край», занимался краеведением, жил скромно. На музейной выставке можно увидеть пригласительный билет в Ивановский цирк на торжества по случаю тридцатилетия первого Совета – товарища Ноздрина туда приглашают как обычного очевидца, просто как «старого большевика». 

Надо сказать, что отношение к красной власти у Ноздрина была неоднозначным – личный дневник фиксирует болезненные наблюдения за событиями 1920-х. А еще на Гражданской войне пропал сын Ноздрина – бывший юнкер и театрал (его фотопортрет – в музейной экспозиции. Интересно, что изображенный оставил автограф «Н. Набатов». Он выбрал псевдоним, чтобы публика не путала его с родным дядей – тоже Николаем Ноздриным, известным в Иванове актером).

В 1938 году Авенира обвинили в том, что он присвоил себе славу первого советского председателя. 75-летний старик умер после допросов в камере НКВД, его тайно похоронили в безымянной могиле.

Везде живется несладко

Но вернемся к истокам. Авенир Ноздрин родился в Иванове, в мещанской семье – хороший каменный дом стоял на нынешней улице 10 Августа (на выставке представлена фотография). Образование было самым простым – несколько классов, далее учеба на текстильного гравера. Работа на фабрике была легче, чем у обычного ткача, но невзгод хватало. В 22 года Ноздрин с товарищами ушел «скитаться» по Руси. Преодолев пешком более 2000 километров, молодой человек убедился, «что везде живется не сладко, что жалобы рабочих и крестьян на свои житейские тяготы одинаковы, горечь жизни пьют они из одного ковша, черпают эту горечь из одного ямника». 

Социальная тема – одна из основных в стихах молодого Ноздрина, но не единственная. Например, есть у него такие весенние строки: 

Белые клавиши, белые ландыши

Снова я вижу у ней.

Белые ландыши, белые клавиши

Полны могучих речей…

Речь ароматная, речь благодатная

Нежно слилися в одно, –

Речь благодатная, речь ароматная

Льется любовью давно. 

В 1890-е Ноздрин переехал на несколько лет в Санкт-Петербург, работал гравером на текстильной фабрике. Свои стихи отослал Валерию Брюсову, и тот, оценив, отобрал их для сборника, написал предисловие. В Музее первого Совета сейчас представлены рукописи ивановца с правкой именитого рецензента. 

Поэтико-романтическое начало Ноздрин, видимо, ощущал и в революционном движении. В одном из стихотворений он вспоминает пароль, который использовали рабочие во время скрытых маевок на Талке:

Мне не забыть – «Цветут фиалки» – 

Пароль весенних наших дней...

И помню, как нас на лужайке

Сгоняли в стадо, как зверей.

«Цветут фиалки»... В ссылке, в тюрьмах

Мы долго помнили потом

И никогда в своих раздумьях

Не примирялися с врагом.

Неизвестное об известном

Выставка в Музее первого Совета – небольшая, камерная. Она размещена в трех зонах и пунктиром рассказывает о разных сторонах жизни Авенира Ноздрина: о его семье, литературной и общественной деятельности. Представлены интересные фотографии, копии документов, страницы из дневника писателя.

К слову, дневники хранятся в Иванове в двух музеях: в краеведческом им. Бурылина и в литературном при ИвГУ. Наверное, для выставки была бы полезна коллаборация двух учреждений. Например, в университетском собрании есть любопытные артефакты: посох-палица Ноздрина, его паспорт за 1919-й год (он выдан советской властью на царской гербовой бумаге), акварельные рисунки сына.

Как ни странно, но в биографии «дедушки русской революции» остаются белые пятна. Например, не исследованы издательские начинания Ноздрина. Так, после октябрьского переворота бывший председатель первого Совета выпустил в Иваново-Вознесенске юмористическую газету «Наше кабаре».

Сохранился один номер, в нем удивляют смелые политические выступления. Так, под заголовком «Невозможное» редакция публикует список того, что нельзя делать в раннесоветском обществе. Вот некоторые из пунктов: «Невозможно: говорить при свободе слова; писать при свободе печати; непочтительно отозваться о Ленине; противиться ежедневным обыскам; получить вообще что-нибудь из продовольствия; возражать против насилия; говорить «бей немцев» (прим.: русских можно)». Две полосы из четырех отданы под стихи. Есть юмористические, есть лирические. Интересна рифмованная новелла «Декрет», в которой рассказывается о страданиях красноармейца, полюбившего девушку с иными политическими взглядами: «И позабудь про румяные губки / И соболиную бровь, – / Помни, что в сердце коварной голубки / Бьется кадетская кровь». 

А в 1930-е Ноздрин был автором и редактором газеты «Красный тыл». Это орган ивановского отделения МОПР – международной организации помощи революции (на выставке представлен ее знаменитый значок: «решетка тюремная, руки, вцепившиеся в нее»). Есть предположение, что именно по инициативе Ноздрина в Иванове началось строительство интернационального детского дома. В газете опубликован проект первого здания и заметка Авенира: «Детдом будет строиться вблизи парка культуры, нового памятника 1905 года, куда будет входить куваевский лес, речка Талка. Строители детдома, мопровцы, полагают, что будущего ансамбля парка культуры они своим соседством не испортят: ведь ивановские ткачи в 1905 году многое потеряли только от того, что их семьи и дети не были обеспечены, у борющихся не было крепкого организованного тыла, а когда в таких же условиях сейчас находятся борющиеся капиталистических стран, то становится ясным, как необходима помощь той детворе, чьи отцы борются за мировой Октябрь и что детдом мопровцев в данном случае будущему памятнику, парку культуры, придаст еще более революционную окраску, еще более интернациональную окраску».

Показательно, что в этой сложной цитате вновь смешивается революция и природа. Кстати, выставка, посвященная сейчас Авениру Ноздрину, названа «Среди природы я дежурный». Она открыта для посещения ежедневно, кроме понедельника. Цена билета – 50 рублей. 

Сообщение отправлено

Самые читаемые статьи

Песьяков бьет рекорды 

Вратарь провел 243-й матч в Премьер-лиге. Это рекорд среди лучших ивановских футболистов

«Вход обязательно во фраках» 

Ивановские пригласительные рубежа ХIХ–ХХ веков (продолжение)

За недопуск – штраф

Вступили в силу поправки в административный кодекс об ответственности за нарушение правил обслуживания и ремонта газового оборудования

Решаем вместе
Есть вопрос? Напишите нам