Для отбора на контрактную службу нужно обращаться в военный комиссариат города Иваново: улица Арсения, 37а, кабинет 13. Телефон 48-20-36
Отдохнуть в них планируют свыше 6200 детей
С  утра 13 июня на городских маршрутах работает илососная техника
Писатель, редактор, критик. Марина Тарковская стояла у истоков фестиваля «Зеркало»
Дорожники приступили к прочистке ливневой канализации на проспекте Текстильщиков
Международный фестиваль кино, музыки и архитектуры «Зеркало. Философия Тарковского» пройдет в этом году с 28 июня по 2 июля
21 мая – Всемирный день памяти жертв СПИДа

Когда-то давно, когда люди только узнали о ВИЧ и СПИДе, диагноз представлялся катастрофой. Помните говорящий слоган «СПИД – чума 20 века»? Согласно общему убеждению, это было заболевание асоциальных слоев. Люди с подтвержденным диагнозом нередко становились изгоями. Сегодня, по мнению врачей, в зоне риска все. В числе пациентов – представители самых разных возрастов, профессий и статусов. 

Александр Шарков, выпускник Ивановской медицинской академии, врач-инфекционист с 15-летним стажем, уверен: сегодня жизнь пациента с ВИЧ может ничем не отличаться от обычной. Условие – пожизненная терапия. Подробности – в нашем интервью.

– Александр, как и любое другое заболевание, ВИЧ лучше диагностировать в начале. Существуют ли стадии? Как заболевание развивается? 

– Да, стадии существуют. Сначала – острая стадия ВИЧ-инфекции – первый период. Он длится около полугода. Человек может испытывать симптомы, сходные с ОРВИ, появляется незначительная сыпь, увеличиваются лимфоузлы. Со временем это проходит. Постепенно заболевание переходит в субклиническую стадию – бессимптомное течение. Оно может длиться годами. Может пройти и пять, и десять лет, иногда – 15. Так было раньше. Сейчас стадия бессимптомного течения заканчивается, как правило, очень быстро. Современный вирус очень быстро подавляет иммунную систему человека. Часто клинические проявления начинаются уже в течение двух-трех лет.

– На каком этапе чаще всего диагностируется заболевание?

– Чаще всего – в начальном этапе, в острой фазе. Первые полгода человек чувствует проявления, он не понимает, что происходит, обращается к специалистам в поликлинику, проходит обследования, в том числе – на ВИЧ. Иногда выявляют случайно – в больницах при госпитализации, при постановке на учет в женских консультациях, при поступлении на работу.

– Раньше считалось, что ВИЧ – заболевание людей, ведущих асоциальный образ жизни. Кто в группе риска сейчас?

– Сейчас групп риска нет. Или в группе риска все. Любой человек может заразиться ВИЧ-инфекцией. Рискуют те, кто практикует незащищенные половые контакты или пользуется общим инструментарием при инъекциях. Нет ограничений и по возрастам. У меня есть пациентка 1946 года рождения, была пациентка 1936 года рождения. 

– Вам нередко приходится сообщать людям о том, что у них ВИЧ. Как реагируют?

– По-разному. Первая реакция практически у всех – шок. Человек оглушен, он не слышит ни врачей, ни соседей, ни друзей. Дальше возможны варианты. Есть те, кто принимает заболевание: обращаются к врачам, в СПИД-центры, начинают получать терапию. Сейчас от стадии обращения до назначения терапии проходит всего около пяти дней, то есть терапию мы сейчас назначаем сразу. 

– Что должен делать человек с ВИЧ? 

– Принимать одну таблетку в сутки в одно и то же время. И всё. Препараты выдают бесплатно в рамках федерального и регионального финансирования.

– При этом он остается заразным для других людей?

– Человек на терапии абсолютно не заразен для окружающих. Он не передаст инфекцию другому человеку даже при незащищенном половом контакте. Даже если он порежется и эта кровь попадет другому в рану, при условии неопределяемой вирусной нагрузки риска инфицирования нет.

– Но есть и другая группа людей – те, кто отказывается принимать заболевание…

– Да, таких историй много, и все они похожи между собой. Человек пришел в центр, мы выявили инфекцию, он поговорил с врачами, всё выслушал и сказал: «Хорошо, я приду завтра». Но не приходит ни через месяц, ни через год. За помощью обращается, когда наступают иммунодефицитные состояния, когда заболевание переходит уже в стадию СПИДа, наступает выраженная кахексия. Такие пациенты не приходят сами, их приводят, а иногда приносят родственники. Человек ростом 170–180 см может весить 30–40 килограмм. Из этой стадии очень тяжело выйти.

– Но можно выйти?

– Можно, если организм справится и поможет. Мы назначим терапию, назначим сопутствующие препараты для подавления инфекционных, вирусных заболеваний. Вероятность 50 на 50. 

– Сейчас часто умирают от СПИДа?

– Сейчас меньше. Те, кто на терапии – живут спокойно, у тех, кто принимает препараты нерегулярно или не принимает совсем, заболевание прогрессирует. При нерегулярном приеме антиретровирусной терапии развивается резистентность. Вирус адаптируется ко всем группам препаратов, лечить человека становится нечем. У меня была пациентка, которая меня обманывала. Говорила, что препараты пьет, но не делала этого, постоянные качели – вирус ушел-пришел. В результате выработалась такая устойчивость, что ни один препарат ей уже не помогал. Это очень серьезный момент – вирус быстро привыкает. Очень важно принимать препараты регулярно.

– Как быть с отношением в обществе, в семье? Возможно, опасаясь стать изгоями, многим проще делать вид, что заболевания нет?

– Люди часто не сообщают близким о своем диагнозе. Таблетки пьют скрытно. По действующему законодательству пациент с ВИЧ-инфекцией обязан о своем статусе предупредить полового партнера. Да, разводы случаются, но редко. К сожалению, общество по-прежнему нетерпимо к людям, живущим с ВИЧ. Часто пациенты, боясь огласки или негативного отношения в семье, скрывают заболевание и не принимают терапию.

– Есть ли так называемые ВИЧ-диссиденты – люди, которые знают, что у них ВИЧ-инфекция, но не верят в нее?

– Есть. Такие люди находят единомышленников, объединяются в группы, убеждают других, что ВИЧ – это мировой заговор. Считают, что врачи в сговоре с фармацевтическими компаниями, что люди умирают как раз от таблеток. 

В моей практике недавно был случай: семейная пара с ВИЧ, жена беременна, заболевание выявили в 12 недель при постановке на учет в женской консультации, направили к нам, я назначил терапию. Она пришла через три месяца – вирус не подавлен, хотя таблетки должны были справиться. Созвонился с районным инфекционистом, выяснилось, муж уговорил ее, что вируса нет. По его мнению, препараты вредят ребенку. Кое-как я ее убедил. На 30-й неделе она начала принимать терапию. Родилась двойня. Один ребенок здоров, второй, к сожалению, заразился… Этого можно было избежать.

– Течение заболевания за последние годы изменилось? 

– Старый вирус был менее агрессивным. Человек мог прожить без терапии и 10, и 15, а иногда и 20 лет. Сейчас вирус прошел через сотни людей, сильно мутировал, и лимфатическая система организма стала поражаться очень быстро. Люди переходят в стадию СПИД-индикаторных заболеваний намного быстрее.

– Мы столько лет слышим про ВИЧ, говорим о пропаганде. Она работает? Сейчас заражается больше или меньше людей?

– По сравнению с 2000 годами сейчас меньше новых случаев, но мы продолжаем выявлять пациентов, которые заразились давно и не обращались в Центры СПИД. Ежедневно ставим на учет от 10 до 20 человек. Да, сейчас общество больше информировано, но всё равно, наверное, недостаточно. Люди мало знают о возможностях лечения ВИЧ-инфекции.

– Скорее всего, ВИЧ от нас никуда не уйдет. Но мы можем научиться с ним жить?

– Да, есть и другие заболевания, с которыми люди могут продолжительно жить. Многие из них переносятся тяжелее. Важно понимать: на терапии человек с ВИЧ живет обычной жизнью, он не заразен для окружающих. К счастью, общество стало относиться лояльнее к носителям вируса.

Но об этом важно говорить, важно понимать и осознавать опасность. Знания – лучшая профилактика.

Сообщение отправлено

Самые читаемые статьи

Тихим сапом

Новый вид активного отдыха становится популярным и в Иванове

Папы в декрете

73 отца в Ивановской области оформили на работе отпуск по уходу за ребенком до полутора лет

Сорок лет ивановскому торнадо

Разрушительный ураган пронесся по ивановской земле в 1984 году, но интерес к нему не утихает

Дом, где живет доброта

Ивановскому зоопарку – тридцать лет

Решаем вместе
Есть вопрос? Напишите нам